Мой стокгольмский синдром - Бекки Чейз

Меня разбудил звук сирены – беспокойный сон сменился не менее болезненным пробуждением. Заткнув уши, я сосредоточилась на мысли о том, что мне нужно попасть в монтажную, пока большинство егерей заняты. Не притронувшись к пакету с завтраком, я спешно оделась и выглянула за дверь. В архиве никого не обнаружила, но красный огонек камеры в углу продолжал светиться, напоминая о своем немом присутствии. В монтажной мне тоже не повезло – за мониторами сидела Сандра. В отличие от Сатира с ней точно не договоришься. Я даже не попыталась зайти – к чему терять время на споры – и вернулась в спальню. Придется еще немного подождать или найти способ выключить камеру в архиве. Мои познания в области систем видеонаблюдения были весьма скудными. С одной стороны, можно перерезать провод, с другой – забрызгать или заклеить чем‑нибудь объектив. После осуществления любого из этих планов жить мне останется совсем немного.

Устав слоняться по спальне, я снова вышла в архив, не забыв прихватить пакет с завтраком. Устроившись на полу, я медленно ела сэндвич, периодически поглядывая на камеру и размышляя, как же ее незаметно отключить. Не к месту вспомнилось, как неделю назад я смотрела на другую камеру – в бараке, – гадая, видит ли меня Джейсон. Тогда, в ночи, я чувствовала себя так же тоскливо, как сейчас, при свете дня…

От внезапно осенившей догадки я даже перестала жевать: в архиве никогда не выключали свет – без него тут можно шею сломать. А значит, Джейсону не имело смысла ставить камеру с режимом ночного видения. Для меня это было бы выходом – отключить освещение проще, чем лезть с резаком к проводу. Вот только основной вопрос по‑прежнему оставался без ответа: как это сделать незаметно?

Раздраженно отмахнувшись от комара, я снова посмотрела на камеру, словно надеялась найти на ней решение. Настырное насекомое продолжало кружить перед моим лицом и неожиданно навело на мысль, как выключить свет, не вызывая подозрений.

Отложив сэндвич, я с минуту гонялась по архиву за несуществующим комаром, делая вид, что пытаюсь его прихлопнуть, и отдавая себе отчет, что выгляжу со стороны полной идиоткой. Поравнявшись с выключателем, я сделала выпад, приложившись к нему ладонью. Свет погас. Я протянула руку к ближайшей коробке на стеллаже и принялась шарить под крышкой. Нащупав диски, я рывком вытащила их и, засунув за пояс джинсов, прикрыла футболкой. Переведя дыхание, я включила свет и снова завертела головой в поисках комара. Мои усилия пойдут прахом, если догадка окажется неверна и в камере все‑таки есть режим ночного видения. Но сейчас не время раздумывать об этом.

Я вышла из трейлера и быстрым шагом отправилась в лазарет. Увидев меня, Паталог отложил коробку с медицинскими нитками, в которой он безуспешно пытался навести порядок.

– Уже? – удивленно воскликнул он.

– Пока только из архива, – пояснила я, протягивая диски. – С монтажной сложнее, там сейчас Сандра. Но до вечера я еще раз попробую.

– Постарайся достать их до конца этой охоты, – попросил Паталог. – Есть шанс прикрыть шоу раньше, чем планировалось.

Я кивнула. Неужели этот ад скоро закончится? Не забыв выдать мне пачку таблеток для оправдания причины визита, Паталог распахнул дверь лазарета.

– Дежавю, – улыбнулась я, спускаясь по ступенькам.

В архиве я столкнулась с Сандрой.

– Куда это ты ходила? – ехидно поинтересовалась она, забирая со стола ноутбук.

Вот стерва, мысленно выругалась я. Лучше бы за охотой следила.

– Антибиотики закончились, – я достала из кармана таблетки и повертела у Сандры перед носом.

Недоверчиво хмыкнув, она отправилась по коридору в монтажную.

– Тебе помощь не нужна? – крикнула я ей вслед, не особо надеясь на успех.

Как я и ожидала, Сандра от меня отмахнулась:

– Обойдусь.

Оставалось ждать удобного случая, когда монтажная останется без присмотра. Я периодически наведывалась в коридор и заглядывала в приоткрытую дверь. Сандра то отвечала по рации, проверяя по квадратам местонахождение мишеней, то вносила изменение в файл на ноутбуке, издалека похожий на список с фамилиями и пометками, как данные на распечатках в старом архиве. Охота заканчивалась: на связь выходили только Сатир и Стиляга, сопровождающие Олдмена и Снафф‑мена. Старик все еще не выбрал жертву, а латиноамериканец сознательно гонял по лесу истерящую от страха тайку. Не в силах наблюдать происходящее, я то и дело выходила из коридора в архив.

Паталог просил достать диски до конца охоты, а сегодня шел ее пятый день. И, возможно, шестого не будет. Я перебирала в голове все не вызывающие подозрений поводы для посещения монтажной, и подсознание ни разу не послало тревожный сигнал. Мне нужно было задаться другим вопросом: что изменилось за два дня и почему диски вдруг понадобились так срочно? Несмотря на мою подозрительность, эта спешка не вызвала ни одной беспокойной мысли. Я слишком воодушевилась надеждой.