Чужая воля - Джон Харт

Доставив меня домой, Барклоу допоздна засиделся за кухонным столом, баюкая в ладонях бутылку пива и отклоняя все мои вопросы.

– Насчет этого тебе нужно поговорить с отцом.

– Где он сейчас?

– Разбирается со всем этим.

– А когда он приедет домой?

– Как справится, так и приедет.

– Расскажите мне про Тиру.

– Забудь про это, малыш. Я серьезно.

Когда подъездная дорожка наконец озарилась светом фар, он велел мне сидеть и ждать, а потом вышел во двор встречать моего отца. Сидеть я не стал. И уж хрена с два стал ждать. Прокрался ко входной двери и стал наблюдать, как Барклоу о чем-то спорит с отцом, пихнув его в грудь не один, а целых два раза. Я никогда еще не видел, чтобы он хоть с кем-то вел себя столь неуважительно, но отец безропотно принял это, ответив неистовым тихим шепотом, как будто о чем-то умолял. Когда Барклоу с побагровевшим лицом и все еще сердитый двинулся прочь, отец потянулся за ним, словно побитая собака.

– Кен. Дружище…

Остальное я пропустил, но выглядели они уж точно не как закадычные дружки. Еще целых пять минут они опять о чем-то спорили, а когда все закончилось, то закончилось плохо. Барклоу повысил голос, башней нависая над моим отцом.

– Да плевать мне на все это! Ты должен был сказать мне прямо на месте! И не говори мне, что на твоем месте я сделал бы то же самое, потому что это не так – только не в подобном случае.

– Ты говоришь это сейчас, а…

– Вот уж не надо! Нет!

– У тебя нет детей! Ты просто не понимаешь!

Барклоу отвернулся от него и двинулся дальше, так что его ответ я пропустил. Шагнул с крыльца, чтобы лучше слышать, и отец заметил это, даже не глядя в мою сторону. Предостерегающе поднял палец – мол, стой, где стоишь. Сказал еще что-то Барклоу, который ответил:

– Нет, блин. Нет!

– Всего еще один денек, двенадцать часов…

Но Барклоу был уже явно сыт по горло разговорами. Забрался в машину, с силой захлопнул дверцу и так газанул, что оставил черные следы резины на подъездной дорожке. Отец долго смотрел ему вслед, после чего с совершенно изможденным видом повернулся ко мне.

– Ты все слышал?

– Кое-что. Не слишком много.

– Что бы ты ни слышал, забудь это.

– Это было насчет меня? Я слышал, как он сказал «твой сын». И я видел, как вел себя Мартинес.

– Это не насчет тебя. И не переживай насчет Мартинеса.

– Хорошо тебе говорить – «не переживай»!

Он лишь раз кивнул, холодно и уныло.

– Мне нужно поговорить с Джейсоном.

– Так вот из-за чего все это?

– У него может быть информация, которая мне нужна.

– Про Тиру?

– Я не могу про это говорить.

– Мартинес и Смит работают по убийствам.

– Сынок…

– Она мертва?

– Я уже сказал тебе, сынок. Я не могу про это говорить!

Этот взрыв вызвал у меня оторопь. Это выражение его глаз. Эти морщины у него на лице. Было легко забыть, что он зарабатывал себе на жизнь, охотясь за людьми, но теперь я это ясно видел – словно он готов был сожрать меня и выплюнуть, не ощутив никакого вкуса. Я инстинктивно отступил назад, и это был очень нехороший момент между нами – его руки раз поднялись, чтобы тут же опасть, словно сухие листья. У меня больше ничего не нашлось сказать, и у него тоже; когда отец двинулся к своей машине, то едва волок ноги. Я посмотрел, как ее габаритные огни тают вдали, а потом вытащил руку из кармана и глянул на клочок бумаги, который так и таскал с собой после той встречи на карьере.

На нем был нацарапан телефонный номер.

Местный.

Внутри дома стояла жутковатая тишина, так что я в полном одиночестве прошел на кухню и снял телефон с держателя на стене. Шнур был достаточно длинный, чтобы дотянуть его до кладовки, так что я заперся там и набрал номер. Пришлось выслушать девять гудков, прежде чем на другом конце сняли трубку. Я услышал смех, громкую музыку.

Попросил позвать своего брата.

Через некоторое время он подошел к телефону.

* * *

У меня ушло сорок минут, чтобы найти район, который описал мне Джейсон, и вновь это показалось сценой из некого фильма – мрачная ночь в каком-то незнакомом городе куда больше нашего. Я проехал по одной стороне улицы, потом по другой. Когда наконец нашел нужное здание, то узнал его по мотоциклам, размалеванным девицам и шуму.

«Бездна хрома и голых ляжек…»

Все как и сказал Джейсон.

Отыскав место для парковки, я прошел два квартала назад туда, где под углом к бордюру приткнулись выстроенные в ряд мотоциклы. Я был здесь чужаком, и все это прекрасно знали. Байкеры бросали на меня тяжелые взгляды, демонстративно вставали у меня на пути или выдували дым мне прямо в лицо. Возле дверей сгрудилась немалая толпа, и пока я протискивался сквозь нее, девицы словно ненароком приваливались ко мне и заливались смехом.

«Эй, сладенький…»

«Эй, малыш…»

Одна повисла у меня на плече и зажала меня между коленями.

– Простите, – сказал я, и она опять рассмеялась.

В дверях меня остановил какой-то байкер. Густые бакенбарды. Длинные волосы с проседью.

– Вход только для членов клуба и дам, – сказал он.

– Я ищу Джейсона Френча.

Ничто не двинулось у него на лице. Бутылка пива взлетела к губам и опала.

– Он ждет меня, честное слово.

– Ну, раз честное…

Его голос поднялся на последнем слове, губы ехидно скривились. Проблема была в том, что мне надо было попасть внутрь, а ему требовалось, чтобы я попытался это сделать. Это был довольно напряженный момент, пока за спиной у него не возник Джейсон и не хлопнул его по плечу.

– Спокуха, Дариус. Это ко мне. Пошли, братишка.

Я последовал за Джейсоном в просторное темноватое помещение и сквозь еще одну толпу к металлической лестнице, поднимающейся вдоль дальней стены. Наверху Джейсон провел меня в квадратную комнату с кирпичными стенами, совсем скудно обставленную, зато со здоровенным сейфом, который, казалось, находился здесь вечно. Джейсон заметил, как я на него смотрю.

– Несгораемый банковский шкаф Диболда^[23] – сделан еще в тысяча девятьсот пятом, по-моему.

Я провел рукой по гладкой стальной двери, огромным петлям.