Чужая воля - Джон Харт

Вид у здоровяка Мартинеса был куда более угрожающий, суровый и циничный.

– А ты-то что тут забыл?

– Ничего.

Это был детский ответ, но Мартинес был как мой отец в самом худшем его воплощении: коповские глаза и недоверие. Бросив взгляд на Смита, он многозначительно прокашлялся.

– Может, поговорим с ними по отдельности? Гибби, не пройдешь ли со мной?

– Это насчет Тиры? – спросил я.

– Что ты знаешь про Тиру?

– Только что она пропала.

– Ты знаешь ее? Лично?

– Да. Конечно.

– А откуда ты ее знаешь?

– Мартинес… – начал было Смит.

Но Мартинес не обратил внимания на предостерегающую нотку в его голосе.

– Я спросил, откуда ты знаешь ее?

– Да ладно тебе, братан! Это же сын Билла.

– Не надо мне тут твоих «да ладно»! Ты же видел ее, точно так же, как и я!

Я не понял, что он имеет в виду, но догадался, что речь идет про Тиру и что с ней явно случилось что-то плохое. Мартинес был так разгорячен и взвинчен, что разве что дым у него из глаз не шел.

– У нас есть вопросы, – объявил он. – Коповские вопросы, важные. И я ожидаю, что ты ответишь на них прямо здесь и сейчас, равно как и твоя маленькая подружка.

Мартинес ткнул пальцем в лицо Сары, и я увидел кровь на обшлаге его рубашки. Проследив за моим взглядом, он тоже ее заметил.

– Вот черт…

Попытался оттереть пятно, и Смит сразу перехватил инициативу. Голос его звучал мягче.

– Ты сейчас сбит с толку, я понимаю. И волнуешься, я в этом просто-таки уверен. Но сначала нам нужно задать несколько вопросов. Ты ведь знаешь, как это делается.

Да, я знал. И мне было на это плевать.

– Расскажите мне про Тиру.

– Я не имею права…

– Гибби, что происходит?

Я еще ближе притянул к себе Сару, стиснул ее за плечи.

– Мы дождемся моего отца, – объявил я.

– Твой папаня здесь не появится, – сказал Мартинес. – А если даже и появится, не будет никакой разницы. Все будет так, как я только что сказал. Прямо здесь. Прямо сейчас.

Смит выставил перед собой ладони.

– Это для общей же пользы…

– Ты чертовски прав, – бросил ему Мартинес.

– Нет, пока я не узнаю, что произошло с Тирой!

– Да черт тебя побери, малыш! Ты не будешь задавать никаких вопросов, и своего отца можешь тоже не ждать!

Но к дому, надрывно завывая мотором, уже подлетал еще один автомобиль с красной мигалкой на крыше. Это была машина моего отца – я знал это. Мартинес тоже. Он на шаг отступил, и я услышал, как он цедит про себя: «Вот же гаденыш, сучонок, чтоб тебя…»

Автомобиль резко затормозил, обе дверцы широко распахнулись.

– Ни слова, сынок, ни единого слова!

– Что ты здесь делаешь, Билл?

– Не сейчас, Мартинес. Мне нужно поговорить с сыном.

– Нам тоже.

– А я сказал: не сейчас!

– Он знал убитую. – Мартинес подступил к отцу чуть ли не вплотную, нависая над ним. – Он был лично знаком с ней!

– Можем поговорить об этом позже. Гибби, иди в машину.

– Но Сара…

– Я сказал, иди в машину!

– Так что же случилось с Тирой? – уже чуть ли не выкрикнул я. Но так никого и не прошиб.

– Не сейчас, – сказал мой отец.

– И когда же?

– Сынок, иди в эту сраную машину!

Глаза его яростно блеснули, но бранное слово из его уст испугало меня больше всего остального. Барклоу был настроен более миролюбиво.

– Двигай уже, сынок. Ты сможешь увидеться со своей подругой завтра. Ей абсолютно ничего не грозит.

Не сводя взгляда с Мартинеса, мой отец произнес:

– Кен, если тебе не трудно…

Барклоу ухватил меня за руку и увлек вниз по лестнице.

– Мы по-прежнему хотим пообщаться с твоим сыном! – услышал я позади голос Мартинеса.

– Знаю, что хотите, но это произойдет не сегодня. Кен, прошу тебя!

Здоровяк Барклоу протащил меня всю дорогу до машины, затолкал на заднее сиденье, запер внутри. Я отыскал взглядом Сару, которая уже стояла на крыльце, спрятав лицо в ладонях.

Она плакала.