Чужая воля - Джон Харт

Я не знал, что на это сказать, так что мы так и ехали в молчании, пока впереди перед нами вырастали многоэтажные здания, а городские огни поднимались все выше. Сара возилась с волосами, жевала нижнюю губу. Заговорила она только тогда, когда мы остановились на светофоре, а свет фар шеренги встречных автомобилей ярко осветил ей лицо.

– Ты не видел Джейсона? – спросила она.

– Я-то думал, это все из-за Тиры…

– Я надеюсь, они могут быть вместе.

– Я видел его сегодня. Он был один.

– Он не упоминал про нее?

– Вообще-то нет.

Сара пригладила волосы, убрав их с глаз, и, когда свет сменился на зеленый, поехала еще быстрее; маленький автомобильчик ощутимо кренился на поворотах. Еще через милю я узнал улицу.

– Здесь ты живешь.

Сара кивнула, и мне показалось, что она плачет. Я совершенно не представлял, что сказать или сделать, или как ей помочь. Она была взрослая женщина, а на мне даже не было обуви. На подъездной дорожке я спросил у нее:

– Сара, что происходит?

– Я не могу найти Тиру.

Она выключила мотор, и я посмотрел на здание кондоминиума, на весь этот льющийся из него свет.

– И давно?

– С прошлого вечера.

– Какой-нибудь очередной парень, наверное… Какая-нибудь очередная тусовка.

– Только не на сей раз.

– Откуда тебе знать?

Все это вполне объяснимо, подумал я, но Сара рассказала мне, как они поссорились, про свою отсутствующую машину и про коробку с пончиками, найденную на подъездной дорожке.

– Она бы их не бросила. Только не так – оставив валяться на земле.

– Ты уже звонила в полицию?

– Они сказали, должно пройти двадцать четыре часа, ровно сутки. Может, твой папа?..

– Он на работе. Я не знаю, где он. Мы можем позвонить в отдел.

Вид у нее стал обнадеженный, в отличие от меня. Когда отец работает допоздна, связаться с ним практически нереально.

– А когда истекают эти сутки? – спросил я.

– Через пару часов, наверное.

– Вот видишь. Все не так уж плохо.

– Зайдешь ко мне?

– Гм…

– Честно говоря, я немножко боюсь.

* * *

Когда Френч приехал в больницу, Барклоу нетерпеливо топтался перед дверями приемного покоя неотложной помощи.

– Прости, Кен. Я знаю, что тебе пришлось подождать.

– Это не похоже на тебя – не отвечать на вызовы!

– Проблемы с рацией, еще кое с чем… Он готов нас принять?

– Сказал привести тебя сюда.

Они прошли через двери в вестибюль, быстро оставили позади каталки, ширмы и лавки приемного покоя. Миновав лифтовый холл, Френч стал сразу спускаться по лестнице вниз; Барклоу едва не наступал ему на пятки. Внизу кодовый замок открывал вход в коридор, за которым и располагался офис медэксперта.

– Проблемы с рацией, говоришь?

– Я не хочу об этом говорить, Кен.

– Но потом все равно придется.

– Потом. Вот именно.

Прошли мимо кабинетов, лабораторий, холодильных камер. Операционные для вскрытий располагались в самом конце, сгруппированные вокруг квадратного служебного помещения с раковинами для мытья рук и наблюдательными окнами. Нередко тут толпился народ, но сейчас было тихо.

– А вот и наша потерпевшая.

При ярком свете та выглядела еще хуже – раны, которые убили ее, Y-образный разрез, вскрытая брюшная полость… Большинство внутренних органов были уже вынуты, но медэксперт по-прежнему копался у нее внутри.

– Входите, джентльмены. – Он поднял руки, неловко держа их на весу. – Позвольте познакомить вас с тем, что мне пока что удалось обнаружить.

Методично и бесстрастно, не упуская даже мельчайших подробностей, медэксперт посвятил детективов в предварительные результаты вскрытия. Это потребовало времени.

– И еще: похоже на то, что в процессе попеременно использовались как минимум два разных лезвия.

– Два разных лезвия… – задумчиво произнес Френч. – Не означает ли это, что и преступников было двое?

– Трудно сказать, но не исключено. Некоторые разрезы нанесены чересчур уж сильно и размашисто, словно преступник плохо контролировал себя. Другие – куда более точные и аккуратные.

– Есть еще какие-то отличия?

– Наиболее точные иссечения причиняли больше боли.

– В смысле?

– Тот, кто это проделывал, хорошо знал расположение крупных нервов, чувствительных зон. Что-то подсказывает мне, что он не спешил. Посмотрите, какая филигранная точность! Например, вот здесь и вот здесь.

– Ну, а груди?

– Я бы сказал, что они отсечены меньшим по размеру лезвием и с исключительной аккуратностью.

– Господи Иисусе… – пробормотал Барклоу.

– Давайте дальше, – перебил его Френч.

Все столь же бесстрастно медэксперт продолжил:

– Никаких татуировок или родимых пятен. Она недавно делала маникюр и педикюр. – Он указал на ее руки и ноги. – Дорогостоящая работа дантиста. Практически нет признаков того, что она занималась ручным трудом. Могу предположить, что у нее имелись средства. Узнаем больше, когда подъедет ее соседка по квартире.

Френч машинально кивнул, но тут до него дошла вся весомость этих слов эксперта.

– Погодите секундочку… Что вы сказали?

– Я сказал, когда подъедет соседка. Соседка Тиры.

«Тиры…»

Они уже узнали ее имя.

– Я пытался связаться с тобой по этому поводу, – вмешался Барклоу. – Мы нашли одежду и личные вещи в мусорном баке в шести кварталах от места преступления. Жертву зовут Тира Норрис. Двадцать семь лет, местная…

– Местная? Погоди-ка… Так есть и адрес?

– Мартинес со Смитом уже туда едут.

– Нам тоже пора.

– Но здесь есть еще что обсудить… – начал было медэксперт.

– Позже, док. – Френч двинулся к двери, потянув за собой напарника. – Сейчас нам нужно ехать.

Медэксперт сказал что-то еще, но Френч большинство его слов пропустил. Двигался он быстро, и Барклоу, чуть помедлив, бросился вдогонку. Взлетев вверх по лестнице, оба выбежали через вестибюль на теплый воздух перед двойными дверями больницы.

– Поехали со мной, – бросил Френч.

– Зачем?

– Потому что нам нужно поговорить.

– Да, пожалуй.

– Адрес?

Барклоу назвал ему адрес Тиры.