Сабля Чингизидов - Арсений Ахтырцев

— Ах вот как? Так они ее упустили? Вот это номер, ай да баронесса! — оживился Суровцев.

— Мы в постоянном контакте с контрразведкой флота. Они задействовали свои местные ресурсы, включая контакты в криминальных структурах и в милиции. Задача поставлена найти эту женщину первыми, кем бы она ни оказалась. Параллельно ведется интенсивный поиск яхты «Жемчужина Крыма». С сегодняшнего утра для поисков выделено вертолетное звено пограничных войск. Я думаю, что в самое ближайшее время мы получим информацию из Крыма.

— Не зарекайся, знаем мы ваше ближайшее время. Ну что ж, в целом я результатами доволен. Работаете достаточно оперативно. Смотрите, чтоб в заключительной фазе не напортачить. Надо исходить из того, что живой они ее отдавать не собираются ни в коем случае. А нам она нужна живая, иначе все наши действия не имеют смысла. Надеюсь, вам это объяснять не надо. И с флотскими поосторожней. Они любят пошуметь.

Крым, лето, 2005 г.

Капитан второго ранга Аркадий Петрович Половцев, служивший в Севастополе, жил один, без семьи. Неделю назад он получил телеграмму от своей сестры из Северодвинска. Надежда Аржакова приезжала с сыном и мужем в санаторий в Мисхор. Место летнего отдыха в семье Аржаковых было выбрано в процессе жарких дебатов. Старший Аржаков хотел в Европу, младший — в Турцию, но в конце концов победила мама, она не виделась с братом уже пять лет и хотела только в Крым.

Половцев был настоящий служака, пропадал на своем БПЛК круглыми сутками и отпуска не брал уже несколько лет. Поэтому, как только он заикнулся о приезжающей сестре, командир корабля немедленно заставил его написать рапорт об отпуске по семейным обстоятельствам. В четверг рано утром Половцев выехал на своей машине в Мисхор. Сестра уже ждала брата в вестибюле санатория. Они обнялись.

— Седой стал совсем, — ласково пригладила Надя прическу брата. — А лысины нет. У папы в твои годы уже была. Ты у меня молодец, жених хоть куда.

Надежда очень переживала его холостяцкий статус и пыталась убедить брата, что ему до зарезу нужно обзавестись семьей. Но Половцев на уговоры не поддавался. У него уже был опыт семейной жизни, который никак нельзя было назвать удачным, и повторять его у него не было никакого желания.

— Ты Пашку-то узнаешь? Смотри, какой мужик стал.

Пашку, своего племянника, Половцев помнил двенадцатилетним плаксивым пацаном, а сейчас перед ним стоял и улыбался вполне оформившийся молодой, интересный мужчина.

— Ну, иди сюда, мужик. — Половцев крепко обнял и поцеловал в щеку племянника.

— Аркаша, у нас сейчас процедуры будут. Мы с Витькой массаж и ванны взяли. Потом мы должны забрать экскурсии у агентши, так что бери Пашку и идите позавтракайте и покупайтесь. Смотри только, чтобы он не сгорел.

— Мама, успокойся, я не сгорю.

— Идите переоденьтесь в номер. У тебя плавки есть?

Плавки у Половцева были.

— Не беспокойтесь, родители, — заверил Половцев, — Пашку я забираю, вернемся к обеду. Ну что, корнет, по девкам ударим?

— Идите-идите. Вы оба холостые-неженатые, чего вам киснуть? — одобрила планы мужчин Надежда. Она откровенно любовалась крепкими, удивительно похожими фигурами брата и сына.

— Ой, ребята, я б тоже с вами, да вот угораздило в Тулу со своим самоваром приехать, — засмеялся старший Аржаков.

— Давай-ка, идем, бабник, а то на процедуры опоздаешь.

После пляжа дядя с племянником решили попить кофе с пирожными.

Торговля в кафе «Магнолия» — так оригинально называлась мисхорская точка Катерины — была в самом разгаре. Отдыхающие нового заезда сделали первую ходку на пляж и теперь, возбужденные и раскрасневшиеся, возвращались в номера, чтобы отдохнуть перед обедом. В закрытое помещение идти особенно не хотелось, и тут «Магнолия», стоявшая в тени больших платанов, оказывалась как нельзя кстати.

— Сейчас семейные до обеда будут идти, — наставляла Эмилию баба Люба. — Они много не тратят, экономят. Мороженое для детей да кофе родителям или минералку холодную. После обеда мертвое время, часа два. Потом парочки пойдут. Они шампанское холодное берут к пирожным. А к вечеру опять будет очередь.

Каждому покупателю, предъявлявшему приглашение, разосланное накануне Катиной фирмой, Эмилия сервировала дегустационную тарелочку новых пирожных сезона. Свежие пирожные были привезены утром, уложены тесными рядами в плоских картонных коробках и охлаждались в большом холодильнике внутри киоска. Катины пирожные покупателям нравились.

— Ой, девушка, а мы забыли приглашение в номере. Что ж нам теперь, в санаторий возвращаться? — хитрила толстая тетка с высокой прической, которую Эмилия прекрасно запомнила с утра, когда та обменяла Катин буклетик на бесплатный десерт для себя, своего долговязого мужа и крепенького белобрысого мальчишки лет десяти, с упоением ковырявшего в носу. Мальчишка, по-видимому, так с утра и не прерывал своего занятия, продолжая беспощадно расправляться со своим носом, который стал ярко-розовым после пляжного солнца.

— Конечно, конечно. Вот вам наши пирожные, дегустируйте на здоровье и приходите еще.

— Вот спасибо, а то мы думали, что уж и не попробуем. — Тетка плотоядно смотрела, как наполняется картонная тарелочка.

— А вы, красавица, коньяк дегустировать не даете? — засмеялся стоявший за теткой широкоплечий мужчина в военной форме, в какой Эмилия видела Катиного мужа на фотографии. На нем была кремовая рубашка с коротким рукавом и белая фуражка с крабом. Рядом с ним стоял совсем молодой человек в шортах и футболке.

«Наверное, сын», — подумала Эмилия и улыбнулась загорелому здоровяку.

— Наша фирма производит пирожные самые лучшие на побережье, а коньяк — не наша специализация.

— Так зачем же дело стало? Давайте продегустируем вместе где-нибудь сегодня вечером, — предложил здоровяк, отодвигая тетку и переходя на приглушенный баритон профессионального обольстителя.

«Он со мной флиртует», — догадалась баронесса.

Неожиданное открытие изрядно ее развеселило. Видимо, в разворачивающемся действе ей отводилась роль прекрасной гризетки, которая не в силах устоять перед блестящим гвардейцем. Хотя возраст для гризетки у нее вряд ли подходящий. Но и гвардеец, честно говоря, был не первой свежести. Хотя крепкая фигура и голубые глаза на загорелом лице смотрелись недурно. В любом случае во всем, что касается флирта, ее трудно было назвать новичком, и она смело посмотрела в глаза бравому любителю коньяка.

— А вам не кажется, что простая продавщица вам не пара, адмирал?

— До адмирала мне еще два звания, а вы такая же простая продавщица, как я принц Уэльский. Уж простых-то продавщиц я на своем веку повидал.

— Да, а кто же я? — притворно изумилась Эмилия.

— Вы? — Будущий адмирал подумал мгновение и решительно ответил: — Вы — Золушка. И сегодня вечером у вас будет бал. Я вас на него приглашаю. Ровно в девять вечера буду ждать вас вон на той стоянке. Видите, это моя машина белого цвета. Я буду в ней вас ждать. А если вы не придете, я утоплюсь, потому что моряк должен умирать в море.