Сабля Чингизидов - Арсений Ахтырцев

— Убегаете от кого? — повернулся он к пассажирам.

— Ага, — ответил рулевому Половцев. — От официантов. За ужин не заплатили.

— А со мной, значит, вперед решили рассчитаться, — иронично хмыкнул тот.

— Ты давай вперед смотри. А то перевернешь нас на волне.

Но море было спокойное, и катер шел ходко. Минут через семь, когда огни Алупки остались сзади, у Гонтаря ожил микрофон.

— Роман, это первый.

— Да, командир.

— Ты где?

— Идем морем в Форос.

— На меня вышли люди Лукашина. Они ищут нашу клиентку.

— Как, и они тоже? А им-то зачем она понадобилась?

— Она иностранка. Бельгийская подданная. Если ее найдут братки, ее могут убить. У Лукашина приказ из Москвы найти ее первым. Будешь работать с контрразведкой. Из Фороса идите на Байдарские Ворота. Там вас будут ждать. Передашь женщину им. Все, выполняй.

Гонтарь покосился на Эмилию.

— Так вы из Бельгии, мадам?

— Да, из Брюсселя, — коротко ответила та.

— Значит, и баронесса вы настоящая, а Катюха думает, что это у вас травма головы, — засмеялся Гонтарь.

Половцев удивленно посмотрел на свою спутницу.

— Ну вот Золушка и превратилась в принцессу, — вздохнул он и полез в карман за сигаретами.

Эмилия взяла Половцева под руку и тесно прижалась к нему бедром. К Форосу подошли около двадцати трех ноль-ноль.

— Сидите здесь и ждите меня. Я машину найду, — распорядился Гонтарь, когда катер причалил к пустынному пирсу.

Его не было минут пятнадцать. Дрожащая не то от страха, не то от холода Эмилия прижалась к широкой груди Половцева, а капитан успокаивающе гладил ее по голове. Наконец Гонтарь показался в начале пирса и замахал рукой.

— Давай сюда! Есть машина. — И показал рукой на белую «волгу», ждавшую их на верхней дороге.

— А куда едем-то? — поинтересовался Половцев, подавая с пирса руку Эмилии.

— К Байдарским Воротам. Нас там ждут.

Рулевой проводил глазами «волгу», полез в карман, вытащил доллары и аккуратно сложил их в бумажник. Затем он уселся на сиденье и с удовольствием закурил сигарету. Со стороны моря послышался шум мотора. Рулевой с интересом наблюдал за белым скоростным катером, приближающимся к пирсу. Катер шел прямо на него. Когда он приблизился, стали видны три пассажира. Один из них достал пистолет с глушителем и направил прямо на рулевого. Тот от неожиданности выронил изо рта сигарету.

«Да что ж я попадаю-то так сегодня?» — мелькнуло у него в голове.

— Куда они поехали? — Парень в гавайской рубахе направил пистолет ему в голову.

— Кто? — растерянно спросил рулевой.

Гаваец выстрелил мимо головы непонятливого морехода. Ветровое стекло катера разлетелось брызгами по пирсу.

— Баба с моряком. Ну, быстро!

— К Байдарским Воротам, — прокричал рулевой, пытаясь перекрыть шум моторов.

— На чем они уехали?

— На «волге», белой.

Один из пассажиров катера заглушил моторы и сразу начал названивать по мобильному. Затем они выскочили на пирс, и на бегу один из них крикнул невезучему морскому волку:

— Сторожи катер. Пропадет — яйца оторвем.

Рулевой зло плюнул за борт и стал привязывать белый катер к своему плавсредству.

Белая «волга» с Эмилией и ее спутниками шла по старой севастопольской трассе в сторону Байдарского перевала. Красивый античный портик Байдарских Ворот показался сразу за поворотом. Возле него, перегораживая дорогу, стояли три машины. Было время полнолуния, и силуэты людей, стоящих вокруг машин, четко выделялись на фоне круглой луны, выглядывающей через портал ворот.

«Уже ждут», — удовлетворенно подумал Гонтарь.

— Видишь машины? — спросил он водителя. — Тормозни возле них.

Машина сдала к обочине, и Гонтарь с Половцевым и Эмилией торопливо выскочили из салона.

— Не бойтесь, это свои, — успокоил Роман спутников.

Люди от машин уже бежали навстречу.

— Стволы на землю, — прокричал бегущий впереди, вытаскивая пистолет из-за пояса. Гонтарь вытащил свой ПМ, продемонстрировал его бегущему и осторожно положил на асфальт.

— Женщина пусть выйдет вперед, — продолжал командовать, по-видимому, старший группы, держа на прицеле мужчин. Половцев ободряюще кивнул Эмилии, и она пошла навстречу встречающим. Когда она подошла вплотную, из-за их спин вышел высокий мужчина и, улыбнувшись, приветливо спросил:

— Ну, как вам Крым, баронесса?

Эмилия узнала боцмана. Она попятилась назад, но ее уже крепко держали за руки.

Из-за поворота на дорогу выскочила синяя «тойота» и, визжа тормозами, резко остановилась возле «волги». Из машины выскочили трое вооруженных людей и направили стволы на Гонтаря с Половцевым.

— Мужчин в «тойоту», — распорядился боцман. — А вы, баронесса, пожалуйста, ко мне. — И гостеприимным жестом открыл переднюю дверцу большого серебристого джипа. Эмилия села в машину.

В этот момент со стороны моря все отчетливее стал слышен звук работающего авиационного двигателя. Звук быстро приближался. Участники сцены на перевале удивленно задрали головы, наблюдая за черным небом, откуда в считанные секунды материализовался силуэт вертолета.

— Всем лечь на землю! — громко потребовал голос с небес.

Боцман метнулся к рулю, но короткая очередь разорвала капот машины, джип ухнул и опустился на просевшие колеса. Мощный луч вертолетного прожектора ярко осветил площадку у ворот, ослепив стоящих у джипа людей.

— Всем лечь, или я открываю огонь на поражение, — еще раз скомандовал требовательный голос. Боцман стал медленно опускаться на колени.

Дверь вертолета открылась, и из нее посыпались люди в сферах с прозрачными забралами и черных облегающих комбинезонах. Они быстро обыскивали лежащих на земле. Один из прибывших бежал прямо к Эмилии. Когда он приблизился и поднял щиток шлема, Эмилия узнала Розума. Баронесса кинулась к нему в объятия и забилась в рыданиях на спецназовской груди подполковника.

— Ну-ну. Все уже позади, — успокаивал ее Розум.

— Гонтарь здесь? — крикнул он в темноту.

— Здесь, товарищ подполковник.

— Иди сюда, старлей.

— Капитан-лейтенант, — поправил Гонтарь, подходя к Розуму.

— Растешь, когда только успеваешь? — похвалил каплея Алексей.

— Да я уже и уволиться успел, — не то похвастался, не то пожаловался Гонтарь. — А это капитан второго ранга Половцев. Без него мы бы не справились.

— Вам особое спасибо, Аркадий Петрович. — Розум пожал руку Половцеву. — Завтра отправлю рапорт в Севастополь о ваших подвигах.