Сабля Чингизидов - Арсений Ахтырцев

— Что, все так серьезно? — сочувственно спросила баронесса.

— Вы даже не можете себе представить насколько. Если вы не придете, вы будете жалеть всю свою жизнь. До вечера.

— Эй, хватит очередь задерживать, дома надо личными делами заниматься, — возмутилась сгоревшая в первый же пляжный день, невыпеченная блондинка из северных широт.

— Да ладно вам, — шутливо огрызался коварный ухажер. — Что ж мне, нельзя со своей женой поговорить? А пирожных все равно на всех не хватит.

— Как это не хватит? — поразилась северянка.

— А вы что же хотите? Самые вкусные пирожные на Черном море. Страшный дефицит. — И моряк подмигнул баронессе. — Не забудьте, ровно в девять. — И он пальцем показал на свои часы.

— Толик, иди сюда быстрей! Пирожные кончаются! — требовательно скомандовала блондинка своему супругу, уютно устроившемуся в тени на скамейке.

— Не волнуйтесь, господа! Пирожных много, всем хватит, — успокоила баронесса, укоризненно посмотрев на военно-морского Ромео.

Ровно в шесть вечера приехала машина из Катиной фирмы принимать точку на охрану. Баба Люба проверила опытным взглядом киосочные внутренности и дала добро ребятам, ставившим киоск на сигнализацию.

Эмилия блаженно вытянулась на сиденье машины и с удовольствием задремала. Она уже забыла, когда последний раз так уставала, но усталость была приятной, и настроение у нее было отличное. За все это время Эмилия ни разу не вспомнила об утреннем воздыхателе, но у нее все время было чувство, что ее сегодня ожидает что-то хорошее.

— Ну как первый трудовой день? — спросила Женя, домработница Кати, когда Эмилия вошла в дом. — Кофе сделать?

— О нет, — улыбнулась жиличка, — на кофе я уже смотреть не могу. Пойду в ванну, а то целый день простояла на жаре без кондиционера.

— А Аркадий свидание назначил, — объявил предатель Пашка, едва войдя в номер после пляжа.

— Молодец, Морфлот, время даром не теряет, — откликнулся Аржаков из душа.

— С кем? — сразу заинтересовалась Надежда.

— С продавщицей. Из «Магнолии».

— С продавщицей? — Она вопросительно посмотрела на брата.

— Ну да, с продавщицей. А что тут такого? Продавщицы что, не люди, вернее — не женщины?

— Мама, ты не волнуйся, эта продавщица любой артистке фору даст. Правда, дядя Аркадий? Мы полчаса стояли в очереди, так за все время она ни разу никому не нахамила.

— Да, для продавщицы это, конечно, явное достижение, — скептически заключила Надежда. Она всю свою жизнь прожила в союзе нерушимом республик свободных и в принципе не верила в интеллигентных продавщиц.

— Из «Магнолии», говоришь? — уточнил старший Аржаков, выходя с полотенцем из санузла. — Я ее тоже приметил. О-очень интересная женщина. Давай, Аркаша, не тушуйся. Мы одобряем.

— Ты посмотри, он приметил! Одна я ничего не замечаю, — возмутилась Надя. — Ты когда хоть встречаешься с этой интеллигенткой?

— Сегодня хотел, вечером. Но еще не факт, что она придет.

— Ну конечно, как же, не придет! Ты ей что, не пара? — обиделась Надежда за брата. — Да таких справных мужиков сейчас днем с огнем не сыщешь.

— Ну все, хватит, — рассердился Половцев. — Я что, женюсь, что ли? Мужчина встречается с женщиной. Это нормально.

— Абсолютно нормально, — подтвердил Аржаков.

— Ой, Аркашка, я же тебя знаю, — вздохнула сестра. — У тебя же всегда все серьезно. Тебя окрутить ничего не стоит.

— Да ладно, Надюха, не причитай. Меня под венец на аркане не затянешь. А ты, предатель, еще пожалеешь. — Половцев дал затрещину Пашке.

— А я понял, это вы барышню не поделили, — развеселился догадливый Виктор. — Вот он тебе и мстит.

— Ты че, папа, она же старая, почти как мама.

— А мама что, старая, что ли? Эх ты, балбес, ничего-то ты в женщинах не понимаешь.

* * *

Эмилия приняла ванну и все-таки налила себе кофе из кофейника, стоящего на столе веранды.

— Скажите, Женя, а до Мисхора как можно отсюда доехать?

— На автобусе. Вон там остановка, на площади перед дворцом. А вы куда это собрались на ночь глядя? На свидание? — пошутила Женя.

— Точно, на свидание, как ты догадалась?

— Да вы что? С кем познакомились? Ну-ка, давайте выкладывайте.

— Ну, мужчина как мужчина. Военный.

— О, эти только гуляют. Они в отпуске все холостые, — махнула рукой Женя.

— В каком смысле гуляют? — не поняла баронесса.

— Ну, в койку, и все. До свиданья, Маша, я вернусь не вскоре, — продекламировала домработница.

— А-а, в этом смысле, — наконец-то сообразила Эмилия, для которой мужская ветреность давно уже не была секретом. — Ну, я тоже тут замуж выходить не собираюсь. А автобус часто ходит?

— Ой, Эмилия, а вам нельзя. Катя строго-настрого предупредила, чтобы вас никуда не выпускать.

— Ничего, Женя, я сама с охранниками договорюсь.

Эмилия спустилась к воротам. К ней подошел охранник, привезший ее с работы.

— Нет, даже не просите. Одной, да еще так поздно, меня Катя не то что уволит, а просто убьет.

— Ну хорошо, давайте так. Вы меня отвозите и сопровождаете весь вечер. Это же лучше, чем если я убегу одна и пойду пешком.

— А вы собираетесь убегать?

— А что же мне делать? Меня человек ждет.

— Что за человек-то? — поинтересовался охранник.

— Очень приличный. Морской офицер, как Катин муж.

Охранник вздохнул. Прослужив восемь лет в спецназе ВМФ, он отнюдь не разделял оптимизма Эмилии по поводу морального облика офицеров флота.

— Моряк ребенка не обидит, — философски заметил он. — Ладно, буду сопровождать, а то вас еще раз украдут. Только мне позвонить надо командиру, чтобы меня подстраховали.

Капитан ждал возле своей машины. Он стоял, прислонившись к капоту, и курил «Мальборо». Конечно, он уже не мальчик, чтобы влюбляться с первого взгляда, но ему все-таки не хотелось думать, что женщина, даже имя которой он не успел узнать, может не прийти. Хотя почему она должна была прийти? В свою мужскую неотразимость в отличие от своей сестры Половцев верил мало. Времена, когда старшие офицеры флота производили на одиноких женщин неизгладимое впечатление, прошли где-то в начале девяностых, и надеяться на это сейчас было просто глупо. Так что он совершенно отчетливо понимал, что на руках у него нет ни одного козыря. Но кавторанг упорно отгонял неприятные мысли и старался не смотреть на часы.

Эмилия появилась сразу после девяти. Она приехала на белом вэне, за рулем которого сидел молодой человек спортивной наружности с миниатюрным микрофоном в ухе. Водитель оставил Эмилию в машине, а сам подошел к Половцеву.