Молчание мертвых - Бренда Новак

Увидев ее, Джордж улыбнулся, помахал рукой и свернул на подъездную дорожку.

— Тот еще домишко, — сказал он, выходя из кабины. Она кивнула:

— Проходи, посмотришь. Дом старый, но мне нравятся и высокие потолки, и оконные рамы, и обои, и полы. Знаешь, здесь все напоминает о ней. Я закрываю глаза и чувствую аромат специй, которые она использовала. Как будто она все еще здесь.

— Кто «она»? — спросил Джордж.

— Ивонна.

— Та женщина, что недавно умерла? Та, что продавала печенье и фрукты у себя во дворе?

Грейс кивнула и распахнула перед ним дверь.

— И как тебе удалось попасть в ее дом?

— Я уже говорила тебе по телефону, забыл?

— Извини. У меня в голове только одно — дело Ригли. Она закрыла за ним дверь.

— Это то, об изнасиловании?

— Да.

— Согласна, это проблема.

Но вообще-то никакого сочувствия Грейс не испытывала. Она видела, какие доказательства собраны против его клиента, чувствовала нутром, что тридцатилетний каменщик опасен и склонен к жестокости, и никак не хотела, чтобы этот человек отделался пустяковым наказанием за содеянное только потому, что он клиент Джорджа.

— Верно, проблема. Но ты все-таки расскажи, как попала в этот дом. По-моему, тебе здесь нравится.

— На самом деле мне просто повезло. Родственники Ивонны хотели его продать, но большого спроса на недвижимость здесь нет, и я убедила их подождать с выставлением дома на рынок, предложив заплатить за три месяца вперед.

— Но ты же не собираешься устраиваться здесь надолго? — спросил Джордж.

— В Стилуотере? — Она с недоумением посмотрела на него. Именно Джордж настаивал на том, что ей нужно вернуться в родной город и раз и навсегда урегулировать семейную ситуацию. И вот теперь ему уже не нравится, что она воспользовалась его советом?

— Да. — Он смахнул капельку пота, скатившуюся с лоснящихся черных волос, уже начавших редеть на макушке. — Вроде бы нет, да? Ты же ненавидишь этот городишко.

Вообще-то все было не так просто, но Джордж вырос в обеспеченной семье с двумя заботливыми родителями и младшей сестрой, относившейся к нему с нескрываемым обожанием. Он не понимал всей сложности взаимоотношений в их семействе, не понимал, что скелеты в ее шкафу вполне реальны. В результате Джордж предпочитал не воспринимать всерьез ее сдержанного отношения к браку. «Разве ты не можешь просто переступить через это?» — спрашивал он накануне их последнего разрыва. Если бы все было так легко.

— Я не имею ничего против сельской жизни с ее неторопливым ритмом. Не имею ничего против здешней архитектуры.

Дело было не в них, а в воспоминаниях, которые не давали покоя. Да, сегодня ее мучила жара, но с жарой ей приходилось мириться и в Джексоне.

— Ты права. В этом доме ощущается классика, некое достоинство.

— Пойдем в кухню. Выпьешь чего-нибудь холодненького.

Джордж кивнул в сторону двери:

— Что это за мальчишка у тебя на клумбе?

Когда Джордж проходил мимо, Тедди смерил его оценивающим взглядом, но потом — Грейс видела это в окно — снова вернулся к работе.

— Соседский парнишка.

— Симпатичный. По крайней мере, ему не двадцать, и я могу не опасаться, что тебя украдут.

Грейс легко распознала нотку обеспокоенности. Джордж ожидал от нее каких-то заверений. Конечно, он не был ей безразличен и пусть не всегда понимал ее проблемы, но неизменно оставался верным другом. И она планировала выйти за него замуж — как только сердце перестанет разрываться надвое.

— Ты меня не потеряешь.

Он взял ее за руку и, наклонившись, поцеловал в лоб.

— Рад слышать. Вот вернешься домой, и мы все забудем и двинемся дальше.

Мы все забудем… Джордж часто старался ободрить ее такими вот разговорами, но у него не было старых шрамов, и он просто-напросто не желал слышать ничего, кроме «да».

— Конечно, — сказала Грейс, потому что ей нужно было поддержать его веру в нее.

Джордж посмотрел на нее так, словно то ли сомневался, то ли не совсем поверил. А потом поцеловал.

Она обняла его за шею, наслаждаясь поцелуем, пока он не попытался пойти дальше, а в ней, словно желчь, поднялось какое-то странное, непонятное сопротивление. Грейс отстранилась и улыбнулась, пряча под улыбкой неуместную реакцию.

— Давай приготовим тебе что-нибудь выпить, ладно?

— Звучит неплохо. — Джордж последовал за ней, переступая через коробки, которые она привезла в Стилуотер на своей машине.

— Чем будешь заниматься? Куда себя денешь?

— Пока еще думаю.

— А я уже подумал. Давай привезу компьютер, и ты сможешь помогать мне в чем-то?

Она вскинула бровь.

— А не слишком ли ты рискуешь, допуская к своим материалам сторону обвинения?

— Господи, Грейс. Расслабься. У тебя впереди три месяца отдыха. Никаких дел ты больше вести не будешь.

И все равно это было бы серьезным нарушением профессиональной этики, а потому Грейс не проявила интереса к предложению.

— Спасибо, но не надо. И компьютер я оставила не без причины. Не хочу, чтобы что-то связывало меня с работой. — Она собиралась вступить в решающую схватку с собственными демонами, а не заглушать боль все большими порциями рутины.

— Так чем же ты собираешься заниматься?

Войдя в кухню, они оказались в окружении высоких раскрашенных шкафчиков и формочек для выпечки.

— Попробую готовить по тем рецептам, что прислала Ивонна.

Он посмотрел на нее немного снисходительно:

— Будешь делать домашнее мыло, лосьоны и все такое?

— Вот именно. — Она достала из холодильника кувшин с малиновым чаем и налила в стакан.

— Ну, вижу, беспокоиться мне совсем не о чем, — пошутил Джордж.

Грейс протянула ему стакан:

— Почему?

— Трудно представить, чтобы молодая и способная помощница прокурора сидела во дворе и сбывала самодельное мыло. Надолго тебя не хватит.

Грейс убрала выбившиеся из-за ушей прядки. Может быть, новое занятие и не потребует таких умственных и психических усилий, как ее привычная работа, но и таким хаотичным и беспорядочным оно точно не будет. Обязанность помощника окружного прокурора состоит главным образом в том, чтобы прибирать за другими, пытаться поправить то, что осталось после совершенного уже преступления. Сейчас ей хотелось хотя бы на время забыть о грабежах, изнасилованиях и убийствах и посвятить себя чему-то простому и чистому.

— Зато поможет скоротать время, — сказала она, чтобы не спорить.