Молчание мертвых - Бренда Новак

Сотовый зазвонил рано утром. Посчитав, что звонят из офиса, Грейс торопливо поднялась и потянулась за трубкой, чтобы успеть ответить до того, как звонящего переведут на голосовую почту.

И только секундой позже вспомнила, как помогала Джорджу втаскивать наверх, в бывшую спальню Ивонны, привезенную им кровать.

Ты же не в Джексоне. Ты в Стилуотере, напомнила она себе. И собираешься пожить здесь какое-то время.

— Никто меня не украдет, Джордж, — пробормотала Грейс, нажимая на кнопку и ожидая услышать его голос. К счастью, накануне он так спешил вернуться в Джексон и заняться делом Ригли, что даже не стал тащить ее в постель. А теперь, наверно, хотел сообщить, что добрался до дому в целости и сохранности. — Алло?

— Тебе нужно поскорее позвонить маме и Мэдлин.

Голос принадлежал ее младшей сестре, Молли, работавшей на одного нью-йоркского дизайнера. Подростком Молли не меньше Грейс рвалась из Стилуотера, но первый после окончания школы год провела с матерью, помогая той перебраться с фермы в город. Потом она получила грант от федерального правительства, позволивший ей посещать Институт моды и маркетинга дизайнерской продукции в Лос-Анджелесе. С тех пор Молли возвращалась только для того, чтобы навестить Грейс в Джексоне и Айрин, Клэя и Мэдлин в Стилуотере.

Прогоняя остатки сна, Грейс потерла лицо и тряхнула головой.

— Почему?

— Они знают, что ты в Стилуотере.

— Клэй уже рассказал?

— Насколько я знаю, ты позапрошлой ночью останавливалась возле фермы. И сколько, по-твоему, Клэй должен был ждать?

— Ну, наверно, столько, чтобы я смогла приготовиться.

— А ты попросила его никому о своем переезде не рассказывать?

— Нет. Я знала, что он в любом случае расскажет маме.

— Ну вот.

Подавив зевок, Грейс отбросила простыню. Утро, а термометр уже показывает тридцать шесть, и духота такая, что не продохнуть. Ни открытые окна, ни тихо бормочущий в углу вентилятор положения не спасали. И никаких других вариантов не было — разве что сесть в ванну, наполненную кубиками льда. Кондиционером Ивонна так и не обзавелась.

— Хорошо, позвоню, но только чуть-чуть попозже.

— Ты знаешь, что мама с кем-то встречается? — спросила Молли.

Сонливость, с которой Грейс сражалась уже несколько минут, вдруг улетучилась сама собой.

— Через столько-то лет? Не может быть. Ты меня разыгрываешь?

— Нет.

— Я разговаривала с ней пару недель назад, но она ничего такого не сказала…

— Все началось относительно недавно. Я позвонила Клэю в субботу, и он рассказал, что мама часто куда-то уходит и ведет себя скрытно. Мы подумали и решили, что она с кем-то встречается.

— По-твоему, это кто-то здешний?

— Если и здешний, то я даже представить не могу, кто это мог бы быть. Ты ведь знаешь, в Стилуотере ее всегда недолюбливали.

— Но теперь-то все не так плохо, как раньше, согласна?

— Конечно. Но в городе еще немало людей, которые никогда не примут ее за свою.

— Подозрения так легко не уходят.

Молли пропустила комментарий сестры мимо ушей.

— Как бы там ни было, если ей встретился приличный человек, то, на мой взгляд, самое время. После всего того, через что ей пришлось пройти, она заслуживает хорошего мужчины.

— А если он не хорош?

— Ты не думаешь, что когда-то и нам должно повезти? Ошибиться трижды кряду было бы несправедливо. Да это и невозможно.

Возможно, невозможно — наверняка никто заранее не скажет. Но даже если Айрин и впрямь встречается с приличным, достойным человеком, заслуживает ли он такой награды, как их семейство? В любом случае худшего он наверняка еще не знает. Частью ее собственной проблемы с Джорджем была именно невозможность быть честной до конца.

— Такого, чтобы был хуже нашего отца или преподобного, найти не так-то легко.

— У нашего папочки бывали светлые моменты.

— Да, пока он не сбежал.

— Вот и я к тому же. Говорить можно не о двух ошибках, а об одной большой. Ей не следовало выходить за преподобного. Она бы и не вышла, если бы не оказалась в отчаянном положении. Мама всего лишь заботилась о нас.

— Знаю.

Грейс никогда не винила Айрин за то, что она купилась на мечту, олицетворением которой казался преподобный. Солидный семейный человек, способный постоять за нее и ее детей, не уклоняющийся от ответственности, как их родной отец. Никто и представить не мог, что у Баркера, пользовавшегося всеобщей любовью проповедника, есть и скрытая, темная сторона.

— Так почему ты мне не сказала? — спросила Молли. Судя по изменившемуся тону, она переключилась на новую тему.

— Не сказала что? — Измученная духотой, Грейс стащила майку, в которой спала, и теперь сидела перед вентилятором в одних трусиках. Кожа блестела от выступившего пота.

— Что наконец-то возвращаешься в Стилуотер. Грейс уже думала об этом. Она знала, что Молли, если попросить, составит ей компанию. В семье Молли всегда обо всех заботилась, всем старалась помочь. Но идти по стопам матери, вечно искавшей, на кого бы ей опереться, Грейс не желала.

— Все решилось так внезапно, буквально в последнюю минуту.

— Извини, но в такое трудно поверить.

— Тем не менее, это правда.

— Но ведь к переезду надо было подготовиться.

— Говорю тебе, это случилось очень быстро.

— Ну, как скажешь. — Похоже, продолжать спор Молли не хотелось. — И как оно? Ты уже осознала, что вернулась? Как себя чувствуешь?

Грейс упала на кровать и уставилась в потолок, словно надеясь найти там ответ на вопрос сестры. Разумеется, некоторая настороженность осталась, но в данный момент спальня Ивонны воспринималась как место привычное, знакомое и безопасное. И она вовсе не горела желанием куда-то спешить, с чем-то торопиться.

— Все в порядке.

— Ты там надолго?

— Я сняла дом на три месяца, но не уверена, что смогу так долго здесь продержаться.

— Пожалуйста, пообещай, что позвонишь маме.

— Я и собиралась. Просто… не успела.

— Звонок много времени не отнимет — всего лишь несколько минут.