Не бойся Жнеца - Стивен Грэм Джонс

Но думать об этом Баннеру сейчас некогда.

Лонни машет над головой своим гигантским молотом, которым вот-вот шмякнет Фарму по лицу. И урон будет куда больше, чем от выстрела из дробовика с расстояния в половину футбольного поля.

Баннер откатывается влево, освобождает правую руку, вытаскивает припорошенный снегом пистолет, отводит предохранитель – и два раза стреляет из положения лежа.

Белое ведро с голубым льдом разлетается над головой Лонни вдребезги, в руке у него остается только длинная рукоятка швабры. Он теряет равновесие и, не в силах отдышаться, чуть не шлепается прямо на Фарму.

– Стой! Стой!.. Стой, говорю! – кричит Баннер, стараясь подняться на онемевшие ноги; перед глазами пелена.

Лонни выпрямляется, губы дрожат, как и всякий раз, когда ему предстоит заикаться.

Баннер направляет пистолет на Фарму, тот поднимает руки, растопырив пальцы.

Ну и денек!

Вдобавок ко всему в оглохшие уши Баннера червем вползает какой-то отдаленный шум.

Он трясет головой, стучит себя по черепу – вдруг в уши набился снег? – и видит, что на него быстро надвигаются квадратные фары.

– Блин, – успевает произнести он и ныряет в сторону, но падает прямо на Фарму. Тот хватает Баннера и отпихивает прочь, возможно, спасая ему жизнь.

Мимо, обдав Баннера, Фарму и Лонни волной снега, проскальзывает снегоход.

Баннер оттирает лицо и встает с пистолетом в руке, забыв о Фарме и Лонни.

У края белой поземки, в дверях участка он видит Лету. Та снова тянет руку к дробовику. Это значит, что сейчас все полетит в тартарары, если Баннер не…

– Их больше, – говорит Дженнифер Дэниэлс с сиденья снегохода, поднимая на лоб лыжные очки-консервы.

– Кого больше? – спрашивает Баннер.

– Мертвых детишек, – отвечает Дженнифер, потом видит Фарму. – А он что здесь делает?

– Пули ловлю, – говорит Фарма и наклоняется, чтобы высморкать из носа снег. – Привет, Джейд. Жаль, пропустила похороны отца.

– Зато не пропустила его смерть, – шипит на него Дженнифер, не снимая руку с рычага, будто хочет сдать этот чудо-механизм задом и въехать полозьями прямо в лучшего друга папочки, по старой памяти.

– Могли бы тебя отпустить по такому случаю, – говорит Фарма, неуклюже поднимаясь на ноги и не выпуская из поля зрения Лонни. У того все трясется нижняя губа: столько хочется сказать.

– Ага, могли бы. – Дженнифер выходит из драндулета и смотрит на участок шерифа. – Даже собирались.

– Неважно, – говорит Фарма и поводит плечами, мол, большой разницы нет. – Так или иначе, он вернулся. Больше, чем был. Сраным мачете, каким машет девчонка, его теперь не проймешь…

Бах!

Баннер чуть не падает, оборачивается с пистолетом на звук: это в разговор решила вмешаться Лета и снова пальнула из дробовика.

– Хватит с тебя? – говорит она, как обычно, едва открывая рот, и испепеляет Фарму взглядом. Пожалуй, этот взгляд опаснее патронов, какие она затолкала в ствол А5.

Дженнифер не улыбается, но за поджатыми губами улыбка все же есть, и в застывшей паузе Баннер видит: она и Лета стоят рядом, самые заметные из тех, кому повезло выжить после резни четырехлетней давности, и, похоже, они снова готовы дать бой, если до этого дойдет.

Но…

– Всё, закончили! – в полный голос командует Баннер и сам себе удивляется. – Больше никто ни в кого не стреляет, ясно?.. Ясно?

В подтверждение своих слов он медленно поднимает пистолет и убирает его в присыпанную снегом кобуру. В дуло наверняка набился влажный снег, ну да черт с ним. Сейчас важно снять напряжение; пистолет он почистит потом.

Лета пожимает плечами. Что за новое правило: никто ни в кого не стреляет? Не стреляет, пока не понадобится. А если понадобится?

– С Эди все хорошо? – спрашивает ее Баннер, и она коротко кивает.

– В Плезант-Вэлли три трупа, – объявляет Дженнифер.

В груди у Баннера что-то словно падает с металлической полки и разбивается вдребезги.

– Кто? – спрашивает он.

Дженнифер напрягает память, потом кивает:

– Кристен? Марк?

– Старшеклассники, – вставляет Лета. – Синн? Джинджер?

Дженнифер качает головой: нет, не они. Но добавляет:

– Не знаю, как его зовут. Работал на приеме.

– Б-б-б-б-б… – тужится Лонни.

Фарме смешно.

– Б-б-блондин? – заканчивает он за Лонни. – Сын Джослин Кейтс?

– Филип, – вставляет Баннер. – С одним П.

– Он должен был приехать сюда на этой штуке, – говорит Дженнифер, хлопнув по снегоходу. Но когда я зашла посмотреть, почему он замешкался, у него на голове был… мешок, кажется, из химчистки.

Баннер отворачивается. Теперь уже не до холода.

Это как же, пятерых старшеклассников отправили на тот свет? И почему Лета с Дженнифер так подозрительно переглядываются?

– Что надумали? – спрашивает он у них.

Лета качает головой: тут слишком много ушей.

– Они все уже умерли, так? – обращается она к Дженнифер.

Дженнифер один раз кивает, и Лета поворачивается к Баннеру.

– Одна в школе еще жива, – говорит она. – Эбби, как ее…

– Грэндлин, – вмешивается Фарма, произнося фамилию как-то грубо, и Дженнифер делает шаг вперед, будто хочет вскарабкаться по нему, залезть к нему в рот, вытащить его поганое сердце и ему же скормить.

Баннер останавливает ее и отпихивает – чуть жестче, чем следует, учитывая ее габариты.

Что делать? Обстоятельства чрезвычайные.

– Она ранена? – спрашивает он Лету.

Лета кивает.

– Мать твою! – вырывается у Баннера. Он почти кричит, хватается руками за голову: что же эти чрезвычайные обстоятельства лезут наружу все сразу? Дайте разобраться хотя бы с одним из них.

– Надо ехать туда, где можно помочь, – говорит Дженнифер. – В школу. Дом престарелых подождет.

– А как… она тебе позвонила? – спрашивает Баннер Лету.

– Сигнал прошел, – объясняет Лета.

Он берет свой телефон: там всего одна вертикальная черточка, самая крошечная.

– Он до тебя доберется, не сомневайся, – говорит Фарма, обращаясь к Дженнифер. – Будет семейный междусобойчик, – добавляет он, как бы подмигивая, и есть в этом что-то жутко развратное.

– Можно запереть его под замок? – спрашивает Дженнифер у Баннера, не сводя глаз с Фармы.

– Поддерживаю, – бесстрастно произносит Лета.

– Я з… з… з… – выдавливает Лонни.

– Единогласно, – подытоживает Дженнифер, выручая Лонни.

– Между прочим, я потерпевший. – Фарма выставляет напоказ куртку с маленькими фонтанчиками белого пуха.

– Тебе же будет спокойнее, – говорит ему Баннер и уже точно знает: его контракт не продлят.

Зато еще можно спасти Эбби Грэндлин.

В давние времена у Дженнифер была связка ключей от всех дверей школы «Хендерсон Хай».

Но когда их у нее забрали, вспоминает Дженнифер, она швырнула мусорный бак прямо во входную дверь.

Тогда для нее это много значило.

Заявление, жест, вызов.

Да, было и быльем поросло. Сейчас кажется, что если и было, то