Молчание матерей - Кармен Мола

– Мы пришли побеседовать не с вами, а с вашей дочерью.

– Иоли в кладовке, не знаю, чем она там занята. Должна уже быть здесь, в одиннадцать придет донья Эрминия. Подождите, сейчас я вам ее за волосы притащу.

– Не утруждайтесь. Я сам за ней схожу.

Сарате прошел в темную комнату, заваленную коробками с расходниками и бумагами. У стены стояла вывеска «Колготки „Шелк“», очевидно оставшаяся от прежнего заведения. В углу, у окошка, сквозь которое в кладовку проникал слабый свет, на кресле, похоже принесенном с помойки, сидела Иоланда: рукав блузки закатан, предплечье стянуто резинкой, в руке шприц.

– А вот это подождет.

– Нет, не надо, оставь меня в покое!

Заглянув в комнату, Элена увидела поистине дантовскую сцену: Иоланду трясло, на ее изможденном лице отражалась крайняя усталость, она уворачивалась от Сарате, который пытался отнять у нее шприц.

– Бросить так трудно… Я отложила немного денег, ну пожалуйста… – умоляла она. Сарате наконец удалось обездвижить девушку.

– Мы не станем ничего у тебя забирать, но ширяться будешь, когда мы уйдем.

Он отложил шприц и аккуратно снял с ее предплечья резинку. В надежде завоевать расположение Иоланды Элена сказала, что они ищут убийцу ее брата.

– Блас не был плохим человеком, – всхлипнула Иоланда.

– Твой брат был подонком и убийцей. – Сарате не собирался слушать милую беседу; ему не нравилось, как Элена повела разговор.

– Мой брат, как и я, вырос в Венторро-де-ла-Пуньяла. Если бы ты был оттуда родом, то знал бы: чтобы выйти в люди, там надо быть таким, как Блас. По молодости он много чего натворил, потому его и посадили. Но потом исправился, нашел приличную работу.

– Охранника в Black Cat. Начальник был им недоволен. И тобой тоже.

– Начальник этот – та еще мразь. Бласу все время приходилось за ним следить, потому что у него было одно на уме: как бы меня трахнуть. А брат о нас заботился, понял? Хотел, чтобы я слезла с героина, матери обеспечил спокойную жизнь. Откуда, думаешь, у нее деньги на этот салон? От моего брата. Причем деньги немалые: мы это помещение не снимаем, оно наше.

Элена предоставила ведение допроса Сарате. Она не хотела вступать в спор и давать Анхелю повод для конфликта, хотя он только этого и ждал.

– Откуда он взял деньги?

– У него были свои дела…

– Иоланда… Он не говорил, что эти дела связаны с деревней в Сории?

– На фига моему брату Сория? – Иоланда задрала подбородок и нахмурилась, но, увидев, как Сарате поигрывает шприцем, собираясь опустошить его, мгновенно смягчилась. – Эй, поосторожнее.

– Так откуда у него деньги?

– Во второй раз его посадили ни за что. Он ничего плохого не сделал, просто заключил сделку с судьей.

– Какую еще сделку?

– Ну, как обычно с судьями договариваются… Что ты все расскажешь и заложишь других, а тебя за это отпустят. Его тогда поймали с наркотиками.

– Ясно. Значит, его задержали во время облавы и предложили отпустить, если он раскроет сеть наркоторговцев. Верно?

– Ага. Но стукачу жить недолго, поэтому его тоже посадили. Чтобы никто не догадался, что это он всех заложил.

– Как звали судью, который предложил ему эту сделку? – вмешалась в разговор Элена.

– Его по телику часто показывают, Берналь или что-то в этом роде…

– Игнасио Бельтран из Национальной судебной коллегии? – догадалась Элена.

– Мне откуда знать? Лысый очкарик. Верните мою дозу.

Сарате отдал ей шприц, и уже через несколько секунд Иоланда приготовилась вколоть себе героин.

– Я согласился встретиться с вами без предварительной договоренности только потому, что меня попросил об этом комиссар Рентеро.

Они ожидали, что кабинет судьи Национальной коллегии будет обставлен роскошной антикварной мебелью, но в случае Игнасио Бельтрана все оказалось иначе. В его кабинете стояли только заваленный бумагами письменный стол, старый компьютер, кресло самого судьи и пара стульев для посетителей; в углу был стол для встреч, тоже загроможденный папками с делами и отчетами. В этом хаосе выделялся парадный портрет короля Филиппа VI в тоге с гербом Верховного суда, с большой орденской цепью и орденом Золотого руна на шее. Рядом висел на флагштоке флаг Испании.

– Блас Герини? Не уверен, что могу говорить о нем, не подвергая его опасности.

– Блас Герини мертв, ваша честь. Мы нашли его тело на ферме в Сории.

– Его убили?

– Да, и мы думаем, что до этого он стал причиной смерти шестерых человек.

Бельтран глубоко вздохнул, погладил себя по затылку, покачал головой и снял очки. По его лицу проскользнула тень вины.

– Блас Герини убил шесть человек? Мне трудно в это поверить.

– Почему же? Он провел двенадцать лет в тюрьме за двойное убийство.

– Но потом он исправился.

– Не до конца. Он торговал наркотиками, – ответила Элена.

– К сожалению, в некоторых районах это единственный способ выжить. Думаю, вы со мной согласитесь: торговля наркотиками – преступление иной степени тяжести, нежели убийство.

– Вы настолько доверяли Герини, что предоставили ему статус свидетеля и поместили под охрану?

Судья сделал еще один глубокий вдох и ненадолго замолчал, словно раздумывая, стоит ли сообщать им подробности. В конце концов он решился:

– Вы слышали об операции «Скунс»? Ее задача – раскрыть одну из главных сетей наркоторговли в стране. Месяцы изнурительного труда… Но после задержания преступников усилия полиции часто идут прахом. Не хватает доказательств для обвинения. Эти типы платят хорошим адвокатам, и им часто удается избежать серьезного наказания. Понимаете, к чему я веду?

– Вам был нужен кто-то, кто даст показания, – ответила Элена.

– Именно. Герини знал всех и согласился свидетельствовать против них. Естественно, скрыв лицо, с измененным голосом. Чтобы не подвергать свидетеля опасности, пришлось для вида осудить и его. Мы договорились, что он выйдет из тюрьмы через полтора года.

– А денежное вознаграждение он получил?

– Это был бы подкуп, инспектор Бланко. Преступление. Мы не можем предлагать свидетелю денежное вознаграждение.

– По закону это так. Но все мы знаем, как бывает на практике. Зачем-то ведь выделяется бюджет на непредвиденные расходы. Блас Герини купил матери маникюрный салон. Интересно, откуда он взял такие деньги.

– Да, мне тоже интересно, – кивнул судья. – Но вы говорите, что он убил шесть человек. Вероятно, за этот заказ ему хорошо заплатили.

– То есть вы признаете, что выпустили из тюрьмы киллера? – не сдержался Сарате. Его раздражала теплота, с которой судья говорил о Герини.

– Клянусь, он стал другим человеком. Как вы сами упомянули, он отсидел двенадцать лет за двойное убийство. Перед тем как начать