Не обещай ничего - Линвуд Баркли

– Мы живем здесь только с Итаном.

– О, разведены?

– Нет. – Я покачал головой. – Жена умерла несколько лет назад.

Саманта быстро кивнула:

– Извините. Не знала. Очень жаль. Как я понимаю, мы оба в одиночку растим сыновей.

Хотелось ли мне узнать, почему она воспитывает Карла одна? Точный ответ – «да». Мне стало любопытно. Но я не был уверен, что об этом удобно спрашивать. Скорее всего нет. Я был ей признателен за то, что она вернула карманные часы. И с ее стороны было любезно извиниться за то, что она до смерти меня напугала. Но что дальше? Как только Итан покажет Карлу железную дорогу, Саманта Уортингтон с сыном отбудут восвояси. Поэтому я ограничился замечанием:

– Непростая задача.

– Еще бы. Особенно когда твой бывший в тюрьме, а его предки спят и видят взять внука под опеку.

Вот оно что. Нет нужды спрашивать. Хотя теперь у меня появилось еще больше вопросов. Прежде чем я успел выбрать один из всех, что роились в голове, она поинтересовалась:

– Чем вы занимаетесь?

– Последние лет пятнадцать работал в газетах. Сначала в «Стандард», затем перешел в бостонскую «Глоб». Решил вернуться обратно в «Стандард», и в первый день моей службы мне объявили, что газету закрывают.

– Ого, ну и непруха, – прокомментировала Саманта. – А я и не знала, что «Стандард» прикрыли.

– Несколько недель назад.

Она пожала плечами:

– Я не читаю газет. Интересуюсь книгами. Насмотрелась в своей жизни всякого дерьма. Нет желания читать про помойку у других. По мне лучше уйти с головой в хороший роман, где все выдумано. И не обязательно со счастливым концом. Я не против, если беда случается с хорошими людьми, когда это вымысел. Ох, что-то я разболталась. Так почему вы живете с родителями? Потому что лишились работы?

– Скоро переедем. У меня кое-что наклевывается.

Почему я так сказал? Уже принял решение по поводу предложения Финли? Или сорвалось с языка под влиянием момента, чтобы не было стыдно за свое положение?

– Замечательно. Примите мои поздравления.

– Спасибо. А вы?

– Мм?

– Вы чем занимаетесь?

– Работаю в прачечной самообслуживания. Полный кайф. Чищу стиральные машины, разгружаю монетоприемники, слежу, чтобы в дозаторах не кончалось моющее средство.

– Что ж, интересно.

– Издеваетесь? Что ни день, я готова себя убить.

– Извините. Мой регулятор острот на ремонте.

– Да, починить бы неплохо. Разве найдется человек, кому понравится работать в прачечной? Единственное преимущество – я сама по себе. Если народу немного, можно почитать. Если нужно что-то сделать, удается свалить. Вот звонят из школы посреди дня, говорят, Карла за драку на день исключили, – она подняла к небу глаза, – могу поехать его забрать.

Карл показался мне слишком самостоятельным, чтобы сопровождать его в школу и домой. Саманта как будто прочитала мои мысли.

– Если я не буду за ним присматривать, его умыкнут.

– Кто?

– Брэндоны. Предки моего бывшего. Или его дружки. Или их дружки. У его родителей денежки водятся, а его дружки вроде Эдда настолько тупоумные, что в самом деле считают, что увести у меня парня – это будет круто. Родня моего бывшего меня всегда ненавидела. И с тех пор, как я переехала из Бостона сюда, теплых чувств у них ко мне не прибавилось. Как только Брэна посадили за его налеты, я сделала оттуда ноги.

– Налеты?

– Он грабил банки, – небрежно объяснила она. – Участвовал в вооруженных нападениях. В течение десяти лет не имеет права на условно-досрочное освобождение. А виноватой они считают меня. Словно не мой бывший, а кто-то другой набивал деньгами багажник машины.

Да, у этой женщины не меньше проблем, чем у «Стандард» было опечаток.

– И когда я постучал в вашу дверь, вы решили, что это кто-то от него?

– Да, – кивнула Саманта. – Но вас бы я не застрелила.

– Почему?

– У вас красивые глаза.