Смерть от воды - Торкиль Дамхауг

Проехав Скедмукорсе по грязной магистрали, она взглянула на часы и прикинула, что вернется к рождественскому ужину в шесть часов. Ее нисколько не огорчало, что она избежала уборки и украшения дома. А свиными ребрышками, колбасками и квашеной капустой должен был заняться Ивар. Он был увлеченным и искусным поваром, тем более что она так и не полюбила традиционную норвежскую еду к Рождеству. Зато она привнесла в семью некоторые австралийские традиции. Чулки с подарками висели над кроватями мальчиков в первый день Рождества. А вечером они ели индейку, йоркширский пудинг и сладкие песочные пирожки.

И традиционное зажигание свечей на могиле свекра ей не нравилось, и рисовая каша у свекрови, которую за несколько часов до собственного обеда мальчики были вынуждены пихать в себя, чтобы найти миндаль. К тому же у свекрови щедро наливали глинтвейн, и мальчики уничтожали огромное количество пряников с одобрения, а точнее, под принуждением бабушки. Туда еще приходили братья и сестры Ивара со своими детьми, и, сидя в машине, Дженнифер радовалась, что всего этого избежит.

Карихауген исчезал в дымке. Она включила радио. Нашла канал, к которому можно было не прислушиваться. Восемь дней назад она изменила. Это случилось так неожиданно, что она щурилась при каждом воспоминании. Не от стыда, а от озадаченности. Она понятия не имела, что этот мужчина ее хоть сколько-нибудь привлекал. А может, он и не привлекал ее вовсе, ни до, ни после случившегося. Но он зажег ее сильнее всех за много лет. Со времен Шона. Но это было совсем другое. В Шона она была влюблена. Даже больше: горько и безнадежно охвачена страстью с первой секунды, когда он положил руку ей на плечо в лаборатории. Когда он уезжал обратно в Дублин, она, не колеблясь, отправилась бы за ним, если бы он только предложил. Конечно, она бы немного подумала. Но она вполне могла бы уехать от мальчиков, хутора и от этой зимней страны… Шон был все еще не зажившей раной, причинявшей боль, а приключение восемь дней назад, по счастью, было совсем другого рода. Просто бурным, полным чудесного безумия. Оно началось и закончилось в один миг. Может, все еще повторится, необязательно с ним, но желание непременно заявит о себе. Как напоминание о той части ее, которая все и закрутила.

Она припарковалась на аллее у Полицейского управления и позвонила Флатланду. Через несколько минут он выехал из ворот на своей серебристой «ауди». Она села на переднее сиденье, покрытое толстым полиэтиленом. Кажется, Флатланд больше всего на свете боялся испачкать машину.

— Хорошо, что на дежурстве сегодня ты, — сказал он уверенно, и она не усомнилась в его искренности. Ему было пятьдесят с небольшим, едва ли он был старше ее больше чем на десять лет, но уже седой и костлявый, как старая собака динго.

— Что ты мне расскажешь? — спросила она, когда они выехали на дорогу.

— Мы, кажется, нашли женщину, которая пропала больше недели назад.

— Психолога?

— Мы почти уверены.

— И поскольку я вам понадобилась, она не в состоянии за себя отвечать.

Он покосился на нее, ничего не ответив.

— Куда мы едем?

— В Хюрум. Заброшенная фабрика.

Дженнифер вздохнула.

— Ехать не больше часа, — отрезал Флатланд своим ровным голосом.

— Кто ее нашел?

— Местный патруль.

— А что они делали на заброшенной фабрике в сочельник?

Криминолог посмотрел через плечо и свернул на трассу E18.

— Нам дали подсказку. Сожитель и сестра принесли в дежурную часть ее мобильный телефон. Предположительно он пришел по почте. Там была видеозапись. — В туннеле он поменял передачу и сбавил газ. — Кто-то снимал пропавшую. В кадр попала заводская труба. По почтовому штампу на посылке место нашли за час.

— Снял ее и послал сожителю? — удивилась Дженнифер. — То есть речь идет о преднамеренном убийстве?

— Не хотел бы высказывать никакого предварительного мнения.

Дженнифер уже много раз работала с Флатландом. Он был из тех, кто говорит только самое необходимое. Она огляделась. Все сиденья были покрыты таким же плотным полиэтиленом. «Он изрядно страдает от навязчивых идей, — подумала она. — Наверняка в его работе — это только преимущество».

Над крышей фабрики все еще реяла надпись «Икосанд». На воротах висела табличка: «Остановись на красный сигнал». Наверное, в последний раз какой-либо сигнал загорелся здесь много лет назад. Теперь там стояла высокая женщина в форме и махала им рукой.

У трубы были припаркованы две патрульные машины и одна гражданская. Женщина подошла к ним, как только они остановились. Она, очевидно, знала, кто они, представилась по фамилии, сообщила звание и подразделение.

— Мы оцепили всю территорию, — объявила она. — Пользуемся входом внизу. — Она показала на самое большое здание — четыре этажа из кирпича. — Маловероятно, что он использовался преступником.

Каждый со своим чемоданчиком, они устремились к дальнему концу здания, к ржавой двери, не закрывавшейся до конца. Внутри было темно. Флатланд достал длинный фонарь. Они нашли лестницу, поднялись на третий этаж, как сказала констебль, и свернули в коридор. Несколько окон было разбито, пол вдоль одной стены усыпан осколками.

Криминалисты вышли на галерею большого цеха, освещенного двумя яркими лампами. В пятне света лежало голое тело, прислоненное к бетонной колонне. Две фигуры в белом перемещались внизу и наклонялись с фотоаппаратом к полу.

Флатланд достал комбинезоны, шапочки и бахилы. Дженнифер все еще была в антилопьих полусапожках на шпильках, и бахилы держались не очень плотно. Она достала пару ненужных заколок из кармана халата и закрепила бахилы.

Они спустились по ржавой железной лестнице, Флантланд пошел вперед, чтобы проверить, насколько она безопасна для Дженнифер.

— Мы провели дорогу там. — Техник с фотоаппаратом показал направление.

Дженнифер стояла в паре метров от обнаженного тела. Голова держалась ремнем под шеей, который крепился к крюку в бетонной колонне. На бледном лице от корней волос по щеке тянулась полоска крови, но в остальном лицо выглядело неповрежденным. Глаза были приоткрыты.

— Когда ее нашли?

— Ленсманн сообщил, что они вошли в здание около половины второго, то есть почти два часа назад.

Пар поднимался ото рта криминалиста, когда он говорил: температура в зале была не выше, чем на улице.

— А другой врач здесь был? — спросила Дженнифер.

— Нашедшие ее сочли это бессмысленным. Они не сомневались в убийстве.

Дженнифер нахмурилась. Тело явно сильно переохладилось, и надо все тщательно проверить, прежде чем констатировать смерть. Она подошла совсем близко. Взглянула на застывшую лужу крови, в которой частично лежала женщина. В ней были вкрапления более светлой субстанции. Дженнифер наклонилась и посветила ей на затылок. Под волосами с запекшейся кровью зияла дыра в черепе в форме полумесяца. Сероватая масса вытекла из нее к шее.