Двое могут хранить секрет - Карен М. Макманус

Эллери

Пятница, 4 октября

Стуча в дверь подвала, я не жду, что кто-то мне ответит. Пятница, четыре часа дня, три часа до открытия «Дома ужасов». Сегодня вечером я не работаю, и никто меня не ждет. Если не считать моей бабушки, которая безмятежно думает, что я у себя в комнате, и придет в ярость, если поймет, что я ушла через лес одна. Даже в середине дня.

Брук уже неделю числится пропавшей, и предполагается, что никто в Эхо-Ридже не должен никуда ходить в одиночку.

Я стучу громче. В парке шумно, много народу, в воздухе сливаются музыка, смех и визг, поблизости грохочет «американская горка». Дверь приоткрывается ровно настолько, чтобы выглянуть одним глазком. Он темно-карий и умело подведен. Я приветственно шевелю пальцами.

– Привет, Шона.

– Эллери? – Художник-гример «Фермы страха» открывает дверь татуированной рукой. – Что ты здесь делаешь?

Я вхожу и оглядываюсь, нет ли поблизости Мерфа, моего начальника. Он ярый приверженец порядка. Шона гораздо спокойнее к этому относится. Я не могу поверить своей удаче, что она здесь, а его нет, хотя я готова к тому, что он в любую секунду вылетит из-за бархатной занавески с планшетом в руках.

– Ты одна? – спрашиваю я.

Шона поднимает бровь.

– Звучит угрожающе.

Однако она не выглядит встревоженной. Шона выше меня на полголовы, стройная и мускулистая, с идеально накачанными руками. Кроме того, ее шпильки могут превратиться в смертельное оружие.

– Хе. Прости. Но мне нужно попросить об одолжении, а к Мерфу я не хотела обращаться.

Шона прислоняется к дверному косяку.

– Что ж, ты меня заинтриговала. В чем дело?

Я снова включаю Сейди, заламывая руки в притворной нервозности.

– На днях бабушка дала мне конверт, чтобы я внесла деньги в банк, а я не могу его найти. Я пыталась сообразить, куда он делся, и вспомнила, что выбросила в контейнер для макулатуры кучу бумаг, когда была здесь в последний раз. – Прикусив губу, я смотрю в пол. – Я точно уверена, что конверт был среди них.

– О, жаль. – Шона состраивает гримаску. – Разве она не может выписать новый чек?

Я готова к такому вопросу.

– Это был не чек. Это были наличные. – Я хватаюсь за свою цепочку с кинжальчиком, провожу большим пальцем по его острию. – Почти пятьсот долларов.

Глаза Шоны расширяются.

– Какого черта таскать с собой столько наличных?

Хороший вопрос. Может, она поняла, что всю эту историю я целиком позаимствовала из «Этой замечательной жизни».

– Моя бабушка, – как можно простодушнее говорю я, – она не доверяет чекам. И кредитным картам. И банкоматам.

– Но тебе доверяет?

Шона, по-видимому, была бы не прочь подробно объяснить бабуле, что та совершенно напрасно это делает.

– Перестанет, когда узнает. Шона, если есть хоть малейшая возможность… как думаешь, я могла бы получить ключи от контейнера для макулатуры? Ты знаешь, где они? – Она колеблется, и я складываю руки в умоляющем жесте. – Пожалуйста! Только раз, спаси меня, ведь мне придется отдавать каждый заработанный мною цент бабушке. Ты сделаешь мне огромное одолжение.

Шона усмехается.

– Слушай, не надо так распинаться. Я бы открыла эту чертову штуковину, если б у меня был ключ, но его у меня нет. Без понятия, где он. Придется тебе просить Мерфа. – Она сочувственно похлопывает меня по руке. – Он поймет. Пять сотен большие деньги.

Вероятно, поймет. А также все время будет стоять надо мной.