Двое могут хранить секрет - Карен М. Макманус

С тех пор я пытаюсь выбросить из головы сказанное Эзрой. Что бы это ни значило, это никак не связано с пропавшими девушками, и вообще, я уверена, что временно́е совпадение – простая случайность. Вчера вечером во время нашего еженедельного звонка по «Скайпу» я спросила бы об этом Сейди, если бы она его не пропустила. Ее консультант сообщил бабуле, что Сейди «устала».

Шаг вперед, шаг назад.

– Ха. – Голос Эзры возвращает меня к действительности. – Кажется, что-то любопытное.

Он отделяет от остальных бумаг тонкий желтый листочек, разглаживая загнувшийся уголок.

Я подползаю к нему поближе.

– Что это такое?

– Ремонт автомобиля, – отвечает он. – Для кого-то по имени Эми Нельсон. Мастерская называется «Дейлис» в… – Он, прищурившись, вглядывается в листок. – Беллингеме, Нью-Гэмпшир.

Мы оба инстинктивно поворачиваемся к Малкольму. Единственное, что я знаю про Нью-Гэмпшир, что там живет его брат. Жил там до недавнего времени.

Лицо у Малкольма каменеет.

– Никогда о нем не слышал.

Эзра продолжает читать.

– «Передняя часть автомобиля повреждена вследствие неизвестного воздействия. Снятие и замена переднего бампера, ремонт капота, покраска автомобиля. Надбавка за срочность, сорок восемь часов». – Он поднимает брови. – Ничего себе. Счет больше чем на две штуки. Оплачено наличными. За… – Он молчит, просматривая счет. – «БМВ Х6». Красный 2016 года.

Малкольм вздрагивает.

– Можно посмотреть? – Эзра передает ему квитанцию, и на переносице Малкольма возникает глубокая морщина. – Это машина Кэтрин, – наконец произносит он, поднимая глаза. – Это ее марка и модель. И ее номерной знак.

Миа выхватывает у него желтый листок.

– Правда? Ты уверен?

– Абсолютно, – говорит Малкольм. – Она почти каждый день подвозит меня в школу. И я паркуюсь рядом с этой машиной каждый раз, когда езжу на маминой.

– Кто такая Эми Нельсон? – спрашивает Эзра.

Малкольм качает головой.

– Без понятия.

– Здесь ее номер телефона, – говорит Миа, держа листок перед Малкольмом. – Это номер Кэтрин?

– Я так ее номера не помню. Дай проверю. – Достав телефон, Малкольм нажимает несколько клавиш. – Это не ее. Но погоди, этот номер есть в моем телефоне. Это… – Он втягивает воздух и поворачивается к Мии. – Ты помнишь, как Кэтрин прислала мне то сообщение, в котором просила пригласить Брук на осенний бал? – Миа кивает. – Она прислала мне и номер Брук. Я сохранил его в контактах. Это он.

– Постой, что же это? – спрашивает Эзра. – Номер Брук указан на квитанции за ремонт автомобиля Кэтрин?

Пока Малкольм прокручивает свои контакты, я смотрю в своем телефоне Беллингем в штате Нью-Гэмпшир.

– Автомастерская в трех часах езды отсюда, – сообщаю я.

– Значит, Брук… – Миа изучает квитанцию. – Значит, Брук помогла Кэтрин отремонтировать машину. Но они не отвезли ее в мастерскую Армстронга… или в какое-то другое место в Вермонте. И воспользовались придуманным именем. Зачем им было это делать?

– Что сказала Кэтрин насчет повреждения машины? – спрашиваю я, глядя на Малкольма.

Он хмурится.

– Ничего. – Я в растерянности хлопаю глазами, и он прибавляет: – В смысле, она не была повреждена. Она была цела. Может, это какая-то ошибка. Если только… подожди. – Он поворачивается к Мии, которая все еще рассматривает квитанцию. – Когда ремонтировали машину?

– М-м… – Миа переводит глаза в верхнюю часть листка. – Ее доставили тридцать первого августа, и «Эми» забрала ее второго сентября. О, точно. – Она смотрит на Малкольма. – Вы с твоей мамой тогда уезжали, ведь так? Когда вы вернулись?

– Четвертого сентября, – говорит Малкольм. – В день акции по сбору денег в память Лейси.

– Значит, ты не знал, что ее автомобиль отсутствовал, – заключает Миа. – Но разве мистер Нилссон не сказал бы что-нибудь?

– Может, и нет. Летом Кэтрин по нескольку дней проводила у Брук. – Задумавшись, Малкольм бессознательно выбивает пальцами дробь на колене. – Значит, наверное, вот почему Брук оказалась в этом замешана. Она была прикрытием Кэтрин, пока машина была в ремонте. Питер всегда говорит ей, чтобы она водила осторожнее. Она, вероятно, боялась, что он отберет автомобиль, если узнает.

– Ладно, – говорит Эзра. – Думаю, это имеет смысл. Затея с фальшивым именем немного глупая… я хочу сказать, нужно только посмотреть номерной знак, чтобы узнать, кому на самом деле принадлежит машина. Но они, вероятно, решили, что до этого не дойдет. – Он замолкает, нахмурившись. – Я только не понимаю, если это и есть то происшествие, почему Брук так отчаянно хотела вернуть квитанцию? Если предположить, что она искала именно ее, но… – он указывает на кучу счетов, которые мы уже отбросили, – все остальное, похоже, не имеет к ней отношения. Если ты пошел на то, чтобы отремонтировать машину под чужим именем и избавиться от улик, не проще ли было оставить квитанцию, чтобы ее уничтожили? Миссия выполнена, так?

Я вспоминаю слова Брук, сказанные ею в офисе «Фермы страха». «Вопрос на миллион. Что случилось? Хотите узнать?» Мой пульс учащается.

– Миа, – поворачиваюсь я к ней. – Еще раз, когда автомобиль привезли?

– Тридцать первого августа, – говорит она.

– Тридцать первого августа, – повторяю я.

Нервы натянуты.

Эзра запрокидывает голову.

– Почему у тебя такой вид, будто ты сейчас взорвешься?

– Потому что мы прилетели из Лос-Анжелеса накануне вечером. Тридцатого августа, помнишь? Гроза с градом. Ночь, когда кто-то сбил насмерть мистера Баумена и скрылся с места аварии. – Секунду все молчат, и я постукиваю по квитанции, которую держит Миа. – «Передняя часть автомобиля повреждена в результате неизвестного воздействия».

Миа каменеет. У Эзры вырывается ругательство, а Малкольм одновременно с ним говорит:

– Нет. – Он поворачивается. – Мистер Баумен? Кэтрин не стала бы…

Малкольм умолкает, когда Миа роняет ему на колени квитанцию.

– Мне неприятно это говорить, – удивительно спокойно произносит она. – Но до ужаса похоже, что она это сделала.