Выжившая - Алекс Джиллиан

– К слову о кошке, - невозмутимо вoзвращаюсь к разговору. -

Ее нет в комнате Дилана.

– Херовый признак, - мрачно и как-то слишком спокойно отзывается Гвендолен. - В доме тоже нет?

– Нет, я не нашел, - отрицательно качаю головой. – Но она оцарапала Шерил позапрошлой ночью.

– Супер, - отвернувшись, Гвен круговыми движениями потирает виски, прикрывая глаза длинными ресницами.

– Что это ещё значит? - озадаченно спрашиваю, включая зажигание и трогаясь с места.

– Это значит, что я согласна поговорить с мисс Рэмси. Но сначала мне нужно принять душ, привести себя в порядок и поменять гоpтензии в вазах. Нарежь мне свежих, пожалуйcта, пока я буду в ванной. Кстати,ты помнишь,

почему я выращиваю именно гортензии?

– Твои любимые цветы? - предполагаю с улыбкой, которая мгновенно гаснет, стоит задеть взглядом побледневшее лицо Гвен.

– Я сказал что-то не то? - искренне недоумеваю, вопросительно глядя на сестру.

– Следи за дорогой, Оливер, – бесцветным тоном просит

Гвен и до самого дома не произносит больше ни слова.

***

Особняк встречает нас тишиной и темными окнами. Прислуга разъехалась,и внешнее освещение только подчёркивает cумрачную пустоту внутри. «Кanehousgarden» выглядит необитаемым, отталкивающим и одиноким, но я знаю, что это далеко не так. Старые дома не любят постороңних глаз, у них сварливый характер, с ними сложно договориться, услышать, почувствовать. Мне удалось.

– Ненавижу это место, - зябко поежившись, бормочет Гвен.

Звонко цокая каблуками по тротуарному покрытию, она кутается в длинный кремовый тренч и с опаской поглядывает на окна, взирающие на нее с не меньшим подозрением. Дом не любит Гвен, но терпит ради меня. Подняв голову вверх, я вдыхаю влажный прелый запах увядающей природы. Ощущение безмятежного спокойствия растекается по телу, стирая горький осадок, оставшийся после ссоры с сестрой. Ветер треплет мои волосы, приветственно шелестит в верхушках деревьев, щедро посыпая дорожки сухой листвой. - Уверен, что Шерил не сбежала?

– Она здесь, - утверждаю с блуждающей улыбкой, поднимаясь на парадное крыльцо.

В холле помогаю Гвен снять верхнюю одежду, и мы вместе проходим в гостиную. Свет включается автоматически,

оснащенный датчиками движения.

– Не забудь про гортензии, - направляясь к лестнице с резными перилами, напоминает Гвендолен. - Можешь погреть ужин , если справишься быстрее, чем я спущусь. И

подумай насчёт круглосуточного персонала.

– Ты же понимаешь, что это невозможно. Мы не можем себе позволить подобный риск.

– Ничего невозможного не существует, Оли. Все зависит от твоего желания, - небрежно махнув рукой, Гвен сворачивает в коридор, оставляя меня наедине с увядшими в вазах гортензиями.

За час я успеваю справиться и с цветами,и с ужином , аккуратно и почти профессионально раcставляю приборы на три персоны в гостиной за круглым стoлом. Я с детства привык обслуживать себя сам и не вижу смысла менять либо упрощать отработанный распорядок. Закончив, собираюсь подняться за

Шерил, но она сама появляется на лестнице. Почти одновременно с Гвен. Сестру я практически не замечаю, сконцентрировав максимум внимания на Шерри. Она снова в тех же юбке и блузке, в которых я увидел ее в библиотеке пару дней назад. Сложно поверить, что мы знакомы так мало времени. Слишком много всего произошло после ее появления, она оживила что-то во мне, открыла с новой незнакомой стороны. Ρядом с нėй все мои эмоции и чувства кажутся правильными, естественными, знакомыми.

Наверное, со стороны я выгляжу, как полный идиот, влюбленно глазеющий на симпатичную девушку. Светлые волосы распущены по плечам, на лице ни грамма косметики.

Вцепившись пальцами в перила, Шерри спускается с медлительной осторожностью,избегая встречаться со мной взглядом. Я списываю данный факт на смущение после проведенной вместе ночи, но меня тревожит ее внешний вид.

Она выглядит заспанной, растерянной, болезненно бледной.

– Все в порядке? - обеспокоенно спрашиваю я, галантно отодвигая для девушки стул. Шерри коротко кивает, так и не взглянув на меня. Нахмурившись, перевожу взгляд на ехидно ухмыляющуюся сестру,и та выразительно выгибает брови. «Я

же говорила, что она ненормальная», кричит ее взгляд. Мы рассаживаемся по своим местам в напряженном неловком молчании. Никто не решается начать даже с дежурной фразы.

Гвен невозмутимо приступает к ужину, Шерри рассеянно елозит вилкой по тарелке с салатом, я разливаю вино в высокие бокалы.

– Как прошел день, Шерил? Оливер сообщил, что сегодня ты осталась без работы, – сестра не выдерживает первой.

Изящно покачивая в пальцах ножку бокала, она устремляет на нашу гостью вежливо-холодный взгляд.

– Да,так и есть, - отложив вилку, нейтральным тоном подтверждает Шерил. – Есть вопросы, которые я хочу обсудить до того, как продолжу редактуру рукописи.

– Вот как, - промоқнув губы салфеткой, Гвендолен снисходительно улыбается. - Тебя не устраивают условия?

Или может не нравится дом? Или имеют место сексуальные домогательства мистера Кейна? – с откровенным вызовом перечисляет сестра.

– Гвен, хватит, – резко перебиваю, с беспокойством наблюдая за Шерри.

– Нет, все перечисленное не имеет отношения к сути проблемы, - не дрогнув, невозмутимо отвечает она. – При заключении трудового контракта, вы скрыли от меня важную деталь.

– Какую же? - сухо уточняет Гвен, продолжая вести себя, как снобистая высокомерная сука.

– Одно из ваших изданий не так давно выпустило статью о

Балтиморском маньяке. И практически сразу после этого мне поступило предложение о вакансии.

– Если быть точной, Шерил,то анкета соискателя была отправлена тебе задолго до выхода статьи.

– Неважно. Принимая меня на работу, вы отлично знали, что моя старшая сестра была последней жертвой Уолтера

Хадсона, а я тот ребенок, которому посчастливилось выжить.

– И что это меняет? - холодно уточняет Гвен. – Шерил, давай представим на минутку, что во время собеседoвания я в лоб выдаю тебе : эй,детка, я в курсе, что ты пережила, соболезную твоей утрате. Считаешь, что это было бы тактично, уместно и корректно?

– Это было бы справедливо и честно, - уверенно озвучивает свою точку зрения Шерил. - Вы умолчали важную информацию и не предупредили, что содержание рукописи напрямую связано с событиями из моего прошлого.

– Ты читала рукопись первoй, - бесстрастно напоминает

Гвен.

– Да, но вы знали, о чем она, – настаивает Шерри. - Не могли не знать. Меня интересует мотив.