Тяжесть сияния - Кирилл Григорьев

— Зачем ты так про Толяна-то? — вслух сказал он.

— А так уже было.

— Когда? — нахмурился Олег.

— С Коневым, полтора года назад, — напомнила Лена.

И Олег сейчас же вспомнил.

В общем, тогда ситуация сложилась похожая. Такая же доплата, такие же проблемы. Отличалась она лишь в три раза меньшей суммой, да не пострадавшим лицом.

Толян тогда сказался больным, и расхлебывать ситуацию Олегу пришлось одному: долго, мучительно, стыдно. В счет долга, Коневу он отдал только что купленный гараж и новый компьютер, поставленный Ирине для института. Мир был восстановлен, а Конев, надо отдать ему должное, даже остаток денег вернул с гаражной продажи.

Позднее, Толян, конечно же, половину отдал. Где-то месяца через три очень неприятных и долгих подсчетов.

Не в этот раз, подумал Олег уверенно. Все что угодно, но только не предательство. Мы с ним теперь оба — по уши в дерьме. Плохо ты Толяна знаешь, дорогая Лена.

— Ты не права, Лен, — сказал Олег. — Он тогда действительно болел. А завтра у тебя будет возможность в нем убедиться.

И сейчас же зазвонил телефон.

Олег поднял трубку.

— Алло? — безнадежно спросил он.

— Это Антон Тополев беспокоит, — сказали на том конце. — Хочу насчет завтра уточнить.

Олега осенило.

Он чуть не подпрыгнул на кресле с телефоном в руках.

Все мгновенно склеилось у него в разбитой голове.

«Получиться?» — лихорадочно подумал он. Получиться ли?

— Насчет завтра? — переспросил Олег. Мысли его метались. — А что, насчет завтра? Все, как договаривались.

— Значит, в десять?

— Минуточку, — решительно произнес Олег. — Помнишь, мы с тобой вопрос о трудоустройстве обсуждали?

— Конечно, — после легкой паузы ответил Тополев.

— Так вот, мы готовы к вам пойти всей командой. На оклад, но с возможностью оформления своих старых клиентов. И с отсрочкой начала работ недельки на три.

Лена, как краем глаза заметил Олег, при этих словах замерла рядом, со все еще капающим полотенцем в руке.

— Неожиданно, — признался совершенно не удивленный Антон. — Вроде бы вчера вы на это были совсем не настроены.

— У нас изменились обстоятельства.

— Попали, что ли? — прямо спросил Тополев.

Олег потер нервно подрагивающую бровь.

— Четырнадцать тысяч, — после паузы ответил он.

— Ого, — присвистнул Антон. — А не дороговато будет?

— За суперкоманду, да еще с рассрочкой на год? Все вернем, обещаю.

Тополев помолчал.

— Ладно, — произнес он после паузы. — Завтра в десять я привезу деньги.

Олег ощутил себя почти родившимся заново.

— Пару-тройку ребят крепких дашь? Мне деньги отвезти надо будет.

— Конечно, дам, — ответил Тополев. — Могу и сам с тобой прокатиться.

— Постой-ка, Антон, — он вспомнил вдруг странный звонок по поводу трудоустройства в «Полночь». Отдел планирования, говорите? Что это за отдел планирования такой, заглядывающий на пару дней в будущее? Неужели, снова магия? А будь, что будет, решил Олег. Все равно ничего уже больше нельзя испортить.

— Не прими меня за ненормального, но… Ваша «Полночь» магией не занимается, часом? — рискнул Олег.

Тополев помолчал.

— С чего ты взял?

— Трудно сказать…, — затруднился с ответом Олег. — Так, занимается, нет?

— Мы многими вещами занимаемся, — ответил уклончиво Антон. — А в чем дело?

— У нас тут проблемы возникли. Даже говорить стыдно. Может, есть у тебя консультант, какой, по мистическим вопросам? Ну, там, маг или колдун знакомый?

Тополев задумался.

— Ну, есть положим.

— При передаче денег он должен присутствовать обязательно.

— Зачем?

— Только не прими меня за идиота, ладно? Уверен, с точки зрения мистических вопросов дело совсем нечистое. Я просто не знаю, что может случиться там, на терминале.

— Мои консультанты подороже четырнадцати тысяч стоят, — усмехнулся Тополев.

— Антон…

— Ладно, до завтра.

Олег положил трубку и посмотрел на Леночку.

А ведь Тополев, знал, подумал он. Но, откуда он мог знать, черт возьми? Может, предсказательница и душегуб Настя подрабатывает у них в «Полночи» на полставки? Может быть, все получиться? Неужели я сумею разрубить Гордиев узел одним махом?

— Вот, что, Лен, — вслух сказал Олег. — Слышала? Отставить твою маму. Я только что продал нас с потрохами.