Тяжесть сияния - Кирилл Григорьев

— Есть два разных слова, Коль, — помолчав, сказала Милена. — Совершенно разных. Одно: убийца. Второе: наблюдатель. Улавливаешь разницу?

— Я ее уже давно уловил, — буркнул Николай Сергеевич. — Однако, когда мы Черных Упырей отлавливали, твои наблюдатели, помнится, крушили налево и направо.

— Совсем другая история, — парировала Милена. — Кстати, что там у тебя за пацаненок на операции был? Разнес полдома из нейтрализатора.

— Специально присланный разноситель, — машинально отозвался Николай Сергеевич. — А что? Есть возражения?

Ого, подумал он. Кое-что мне Федор не договорил.

— Нет, Коль. Конечно, нет. Однако мне не понятно, почему на операцию по ликвидации Тени вы отправляете стажеров.

— А потому что эта операция выеденного яйца не стоит.

— Вот как? — искренне удивилась Милена. — Зачем же ты мне звонишь тогда?

Ловко она меня, с досадой подумал Николай Сергеевич. Старая школа.

— Шершень — в больнице при смерти, — тем временем продолжала Милена, — голем его несуразный вообще ничего не соображает, а стажер твой сопли у врача в кабинете размазывает. Что — сдохли? Наблюдатели мои понадобились?

— Нет, Мил, — нашелся Николай Сергеевич. — Я звоню по другому поводу. Очень хотел тебя попросить не вмешиваться.

— Куда не вмешиваться? Что вы теперь сделать можете?

— Есть еще «Полночь», — сказал Николай Сергеевич.

Милена задумалась.

— Ты уже говорил с Тарасом? — после размышлений спросила она.

— Да, — соврал Николай Сергеевич.

— И?

— Вызвался помочь, — расплывчато ответил Николай Сергеевич. — В крайнем случае, мне обещали Трибунал.

— Для обеих?

Прекрасно, удовлетворенно подумал Николай Сергеевич. Твой язык, дорогая, всегда опережал мысли.

— Значит, все-таки, выжили обе, — констатировал он.

— Да, — призналась Милена после паузы. Наверняка она уже корила себя за несдержанность. — Мы держим их на контроле.

— Так я и думал, — кивнул Николай Сергеевич. — Даже уверен был, не поверишь! А то, лучшие ученицы! И как они поживают?

— Твой стажер перспективный мальчик. Он сумел вышибить Вспышку из носителя. Носитель скончался не приходя в сознание. А Сияние нашла ей новую оболочку.

— Вот как? — напрягся Николай Сергеевич. — Кого?

— Не знаю, — безразлично ответила Милена. — Какого-то парня.

— Какого?

— Я не знаю!

— Вы же осуществляете контроль!

— И что?! — вспылила Милена. — Ты тоже держал своего Шершня на коротком поводке.

Николай Сергеевич облизал сухие губы.

— Мила, — сказал он. — Я настоятельно прошу тебя контроль над Тенями полностью и немедленно снять.

— Коля!

— Ты дала согласие на ликвидацию.

— Но их же теперь двое!

— А хоть пятеро, — со злостью заметил Николай Сергеевич. — Можешь хоть весь свой выводок возвратить. Его все равно отправят обратно. Только чуть дальше. Немного.

— Ты не можешь так со мной поступить! — вспылила Милена. — Одумайся! Я сейчас приеду!

— Поздно, Мил, — вздохнул Николай Сергеевич. — Ты меня предала. Ты скормила Шершня своим тиграм. И теперь, прости, даже речи не может вестись о какой-либо сделке.

2

Телефон Петровского был постоянно занят.

После трех тщетных попыток Николай Сергеевич набрал телефон офиса.

— Да? — отозвалась секретарша Петровского.

— Это Рыбаков из Управления, — представился Николай Сергеевич. — Тарас Васильевич нужен.

— Минуточку, — и приятный голос сменился хриплыми воплями какого-то радио. Николай Сергеевич поморщился. Он терпеть не мог современную эстраду. Вернее, то, что упорно называлось российской современной эстрадой. К счастью, муки его продолжались недолго.

— Слушаю, Николай, — возник в трубке голос Петровского.

— В курсе последних новостей? — с места в карьер начал Николай Сергеевич. — Несколько трупов, «Орленок», Тени?

— Я по мобильному с Миленой беседую, — хмыкнул Тарас.

Вот, черт, выругался про себя Николай Сергеевич. Опередила, зараза.

— И что? — вслух спросил он.

— Нехорошо обманывать взрослых женщин, — усмехнулся Петровский. — Совсем ты, Коль, испортился в своем управлении.

— Она это слышит? — напрягся Николай Сергеевич.

— Что ж, я, чиновник что ли? — ответил Тарас. — Мне юлить и изворачиваться ни к чему. И врать, кстати, тоже. Попросил ее подождать на линии с выключенным звуком.

— А если…?

— У меня защищенные телефоны, Коль. «Полночь» — это тебе не управление. Ладно, что хотел?

— У меня две Тени на свободе.

— А у меня три диких вампира в пригороде, — отозвался Тарас. — И еще несколько случаев нелегальных захоронений.

— Торговля? — предложил Николай Сергеевич.

— С волками жить — по-волчьи выть, — ответил Петровский. — Так как? Меня лично сильно занимает деятельность товарища Мойко.

— Я прижму его выступления, — немедленно согласился Николай Сергеевич. — На два-три года — точно. Как с моим делом?

— Эх, — внезапно вздохнул Петровский. — Странно устроен мир, Коля. У вас огромная машина, механизьм, — Тарас частенько смягчал согласные, отчего некоторые привычные слова получались в его устах удивительными и смешными, — целый. А бежите вы почему-то в маленькое охранное агентство. Что ты, что Милена.

— Ничего себе маленькое! — только и мог ответить Николай Сергеевич.

— Это я так, для гиперболы. Так вот, Коль, я ведь даже знаю, почему бежите.

— Почему?

— Неужто не знаешь?

— Догадываюсь, — буркнул Николай Сергеевич.

— Верно, знаешь. Зачем вам скандалы внутри Управления? На Трибунале, не дай бог, до него дойдет, сразу ведь вопрос встанет, а кто, собственно? Кто был исполнителем по данному делу? И кого ты бросишь под давилку? Турецкого? Луписа? Себя? Ты ведь и сам очень сильный боевой маг, Коля. Или забыл? Чиновник уже окончательно победил мага?

— Победил, — признал Николай Сергеевич после горькой паузы.

— Ладно, — помолчав, сказал Петровский. — По делу твоему мы уже работаем. В контакт с основной мишенью Тени вступили. Час назад парень ушел под наше крыло. Завтра в десять состоится встреча, на которой обязательно будет присутствовать Тень.

Николай Сергеевич похлопал глазами. У него возникло неприятное ощущение, что последние несколько дней он провел в летаргическом сне.