Смертный приговор - Андреас Грубер

– Я никогда не полагаюсь на случай.

– Очевидно, вы недостаточно внимательно наблюдали за Прёллем.

– Почему вы так считаете?

– Иначе он сидел бы сейчас здесь, а не вы!

– Вам просто повезло.

– К везению это не имеет никакого отношения. Вы не уделили Прёллю достаточного внимания. В отличие от других.

Вы чувствовали себя уверенно. Вам уже удалось уйти от ответственности два раза. Вы думали, что и на этот раз все получится, но вы кое-что упустили.

– Например?

– Как вам удалось затащить жертву в комнату?

– Вы же знаете. С помощью снотворного в баре.

– А потом поднялись с ним по лестнице? Видите ли… у Прёлля не могло быть столько сил, чтобы перенести его на третий этаж. Он коварным способом заманил бы жертву в комнату и уже там усыпил бы. Кроме того, у Прёлля не было достаточных медицинских знаний, чтобы выбрать правильную дозировку для седации^[17].

– Прёлль не стал бы этим заниматься, он бы…

– Именно!

– А, перестаньте так глупо улыбаться!

– Извините, но вы сами только что признали свою ошибку. Прёлль заманил бы жертву к себе в комнату, и они бы вместе поужинали.

– Мы так и сделали.

– Да… в принудительном порядке. А кто написал приглашение? «Стол накрыт, блюдо сидит напротив вас». Почерк не принадлежал ни Прёллю, ни жертве. Вы написали это, чтобы повести нас по ложному следу.

– И получилось же.

– Да, но лишь ненадолго.

– Зато вам понадобилось много времени, чтобы найти меня.

– То, что я вас вообще нашел, ваша заслуга! Раньше вы работали лучше, чище и добросовестнее. Но вы начинаете сдавать.

– И тем не менее… Я преподнес вам преступника, но ваши люди все запороли.

– Вы говорите о Санкт-Петер-Ординге? Правильно, тогда вы подробно все выяснили, ни в чем не полагаясь на случай, и педантично все подготовили. Вы досконально изучили своего козла отпущения, инсценировали все так, чтобы преподнести нам его на блюдечке.

– Но его отпустили!

– Из-за формальных ошибок.

– А Берлин?

– Вы так старались. Выяснили его привычки и причину визита в Вайтерштадт. Но вас снова подвел почерк. Вы недостаточно точно скопировали подпись доктора Яна.

– Иначе гинеколог отправился бы в тюрьму.

– Да, именно, подозреваемый номер ноль.

– Не называйте меня так!

– А, вам не нравится.

– Называйте меня моим настоящим именем!

– Оно будет интересно, в крайнем случае, судье или адвокату. Для меня вы есть и останетесь «подозреваемым номер ноль».

– А как вас зовут?

– Это не должно вас интересовать. Вернемся к нашей теме. Почему именно гинеколог?

– Почему нет? Он живет неподалеку и владеет скальпелем.

– Да бросьте! Вы наблюдали за Белоком и натолкнулись на гинеколога… или все наоборот?

– Что вы имеете в виду?

– Вы меня поняли. Наоборот! Вы наблюдали за гинекологом и узнали о его визите к Белоку? Тогда-то и родился ваш план? Вы хотели упрятать гинеколога в тюрьму?

– Я не понимаю, куда вы клоните.

– Вы хотели упрятать Каспарека в тюрьму?

– Я хотел ему помочь.

– Вы хотели, чтобы мы посадили Хельмута Прёлля за убийство?

– Вас интересуют не жертвы – они второстепенны, – а определенные люди, которых вы хотите стереть с лица земли, верно?

– Вы сумасшедший!

– Почему вы так уверены?

– Иначе мы бы не вели этот разговор.