Смертный приговор - Андреас Грубер

К тому времени он уже закончил разговор.

– Уже здесь? – Он зевнул и посмотрел на часы. – Черт, уже девять. Кофе?

– Нет, спасибо.

Он развернул на столе план Вены. На одном участке Венского Леса три точки были отмечены красным цветом, четвертая – синим.

– Экспертно-криминалистическая служба считает, что обнаруженные сегодня утром останки могут принадлежать девочке. Отсутствует ли кожа на спине, сказать невозможно, но следы разрезов указывают на то, что мог быть удален весь участок спины. Хорошая новость: мы имеем дело с тем же убийцей. – Он вздохнул. – А теперь к плохой…

Он показал на план.

– Здесь, здесь и здесь были обнаружены трупы. А вот место, где Клара выбежала из леса.

– Никакой системы я не вижу, – заметила Мелани.

– Именно. Мы говорим об участке леса, который, грубо говоря, чертовски большой. – Он снова свернул план. – Но между тем я кое-что выяснил про IP-адрес.

– Дайте я угадаю… За Мишель скрывается шестидесятилетний, жирный мужик с судимостью, который живет у своей матери и по воскресеньям раздает конфеты на детских площадках.

– Если бы, но мы еще не настолько продвинулись. – Хаузер откатился на стуле к своему ноутбуку и открыл документ.

– Michelle [email protected] анонимный аккаунт, по которому мы не смогли больше ничего выяснить. Кто угодно мог создать этот мейл-адрес. Но посмотрите сюда! С помощью маршрутизатора мы отследили IP-адреса всех сообщений.

Мелани увидела нагромождение цифр и буквенных кодов. Время от времени встречался значок @.

– О’кей, дальше, – пробормотала она.

– Большинство мейлов от Мишель имеют разные IP-адреса в Вене и близлежащих окрестностях, за которыми, вероятно, скрываются интернет-кафе. Вначале Мишель была настолько умной, что никогда не отправляла сообщение из одного и того же места.

– Вы сказали «вначале». А что случилось потом?

– Спустя две недели Мишель утратила осторожность. Некоторые из последних сообщений отправлены с одного и того же IP-адреса.

– И куда он ведет?

– Мы этим занимаемся и пока ждем информации от Телекома.

– Но что, если это адрес интернет-кафе?

– Тогда нам не повезло.

– Кстати, ваш геккон еще жив? – вдруг спросила она.

Хаузер удивленно посмотрел на нее.

– Конечно, но у меня их два.

– Они размножаются?

– Это два самца, оба токи.

– И что это означает?

– Серо-голубого цвета с красными и синими пятнышками. Они вырастают до тридцати пяти сантиметров в длину.

– А чем вообще питается такая тварь?

– Кузнечиками и сверчками.

– Омерзительно.

Хаузер презрительно оглядел ее.

– Я делаю вам предложение… я больше не называю вашу собаку псиной, а вы не называете моих гекконов мерзкими тварями, согласны?

Мелани пожала ему руку.

– О’кей, по рукам. Как зовут обоих? Годзилла и Кинг-Конг?

– Том и Джерри, – сухо ответил он.

Она громко рассмеялась.

– Вы шутите?

– Нет, – ответил он, словно не понимая причины ее смеха, от которого у нее на глазах едва не выступили слезы.

В дверь постучали, и молодой парень просунул голову в комнату.

– Клара здесь.

– Спасибо, мы идем. – Мелани поднялась. – Хаузер, позвоните мне на мобильный через десять минут.

Хаузер удивленно посмотрел на нее:

– Ладно, но зачем?

Наверняка у него на языке вертелось множество вопросов, но Мелани лишь ответила:

– Говорить буду я, мышонок Джерри!

– Доброе утро, Клара, – сказала Мелани, когда они с Хаузером вошли в комнату.

Клара сидела на мягком покрывале – среди мягких игрушек, книжек серии «Монстр Хай» и детских детективов TKKG – и от удивления подняла руки вверх, когда Шейла бросилась к ней. Они прижались друг к другу, словно сто лет были лучшими друзьями. Затем Шейла свернулась рядом с Кларой, положила голову ей на колени и балдела, пока Клара чесала ей за ухом.

«Шейла что угодно стерпит от Клары, – подумала Мелани, – она даже пожертвует своей жизнью, чтобы спасти девочку».

Хаузер остался стоять в углу, а Мелани придвинула к себе стул, села рядом с Кларой и наклонилась к ней. Разговор записывался на камеры и микрофоны, встроенные в потолок.

– Как у тебя дела?

– Я плохо сплю, но Феликс ночевал сегодня у меня в кровати.

– Мне очень жаль. А Феликс храпит?

Клара захихикала.

Они поболтали еще немного о том, что Клара ела на завтрак, как дела у Шейлы, чем Клара будет сегодня заниматься и когда сможет увидеть своих школьных подруг.

– Думаю, на следующей неделе мы устроим встречу с твоими друзьями, – сказала Мелани. Правда, те девочки стали на год взрослее. Время «Монстр Хай» давно прошло – развитие, которое Клара упустила.

Краем глаза Мелани заметила, как Хаузер сунул руку в карман пиджака и повернулся к ним спиной. В следующий момент зазвонил сотовый Мелани.

– Извини, пожалуйста. – Она ответила на звонок, отвернулась и понизила голос. – Мелани Дитц… Привет, Мишель, как хорошо, что ты позвонила, как дела?

Она немного повернула голову и краем глаза наблюдала за реакцией Клары. Но ничего не происходило. Одной рукой девочка гладила собаку, другой листала детскую книгу. Очевидно, по ее мнению, Мелани вела скучный деловой разговор.

– Слушай, Мишель, мне неудобно сейчас говорить, я как раз у одной любимой подруги. Я позвоню тебе сегодня вечером… Хорошо, созвонимся, пока. – Она убрала сотовый. – Извини, пожалуйста.

– Ничего.

– Это была дочь наших соседей. Ей четырнадцать, и она хотела узнать, когда Шейла вернется домой, потому что иногда берет ее на прогулку.

– Шейла ее любит?

– Конечно, Шейла любит всех детей – но тебя особенно. У тебя тоже есть подруга, которую зовут Мишель?

Клара помотала головой:

– В моем классе нет никого с таким именем. Оно странное, звучит…

– По-французски? – помогла ей Мелани.

– Угу. Она красивая?

– Да. – Мелани кивнула. – Для своего возраста вполне. У нее в носу пирсинг. Родители хотели ей запретить, но она все равно проколола. А твоя мама разрешила бы тебе пирсинг?

Клара пожала плечами.

– Мы никогда об этом не говорили. В моем классе у некоторых девочек по три сережки, а некоторые хотят сделать пирсинг в носу, когда станут старше, но я с ними не дружу. Они очень много о себе воображают.