Тот, кто всегда рядом - Грир Хендрикс

Ответила только Джейн: «Здорово!»

И с тех пор от них ничего не слышно.

Уверена, у них была загруженная неделя. Ничего личного.

Думаю отправить им какое-нибудь короткое сообщение, легкое и смешное, но что-то меня останавливает.

Уже 19:17.

Ситуация на дорогах Нью-Йорка непредсказуема, а поезда в метро вечно опаздывают. А еще Тед мог застрять на работе. Наверняка в данный момент он спешит ко мне.

Но почему он не отправил мне сообщение, что опаздывает?

Мне становится не по себе. При переписке он казался таким дружелюбным и вежливым. Более того, он всегда быстро отвечал. Вел себя так, словно всерьез мной заинтересован.

Может, за эти два дня он кого-то встретил? Он весьма привлекателен. Я не могла быть единственной, кому он написал.

Я в упор смотрю на телефон, и тут приходит сообщение. От Теда.

«Прости, пожалуйста! Проблемы на работе – я застрял здесь на несколько часов. Хотел написать тебе раньше, но босс поймал меня, когда я уже собирался уходить».

На часах 19:25.

Начинает щипать глаза, и я смаргиваю. Я понимаю, почему он не смог прийти. Просто расстроена. И жаль, что он не написал сразу, как узнал. Но, может, у него не было под рукой телефона, а у босса кошмарный характер.

«Не проблема, – отвечаю я. – В другой раз!»

Кладу на стойку под подстаканник пять долларов, забираю вещи и ухожу, даже не одевшись.

Я спешу к выходу.

Сегодня вечер пятницы, и повсюду вокруг люди – кто-то в парах, кто-то – компаниями. Парочки идут по тротуару, держась за руки; группа двадцатилетней молодежи смеется и болтает, пока стоит на перекрестке и ждет, когда сменится сигнал светофора; двое мужчин в деловых костюмах дают друг другу пять.

У меня хотя бы есть своя квартира, куда я могу вернуться.

Но сегодня мне не хочется быть одной, и я еду на метро в заведение «У Афины».

Ресторан переполнен, но, когда я захожу, Стив машет мне рукой и ведет к маленькому столику в задней части ресторана.

– Давно тебя не было, красотка. Куда собралась, такая нарядная и с новой прической?

– Ох, собиралась встретиться с другом, но он не смог прийти, – бодро говорю я.

Стив смотрит на меня чуть внимательнее и опускает руку с чуть шишковатыми костяшками мне на плечо.

– Оставь место для десерта. У меня есть для тебя свежая пахлава.

Когда приносят еду, я не чувствую особого аппетита, но заставляю себя съесть чуть больше половины. Оставляю большие чаевые официантке – внучке Стива, которая начала здесь работать несколько недель назад, – и прошу ее упаковать оставшееся с собой.

Я возвращаюсь в квартиру около девяти, с маленьким белым пакетом, в котором лежат не только остатки фалафеля, но и большой квадрат пахлавы, которую меня заставил взять Стив.

На полу лежит простой белый конверт, прямо под дверью, словно кто-то его туда просунул.

Похожий конверт я отдала детективу Уильямс, в нем лежал кулон.

На конверте написано мое имя, но таким ужасным почерком, что я едва разбираю буквы.

Поднимаю его. Он легкий, но внутри что-то маленькое и твердое. Похоже, металлическое.

Вскрываю конверт и вижу ключ от почтового ящика. Видимо, его наконец занес домовладелец, которому я отправила вчера очередное напоминание.

Прикрепляю ключ к своей связке. Вряд ли в ящике на первом этаже меня ждет что-нибудь важное. Но все же стоит, наверное, пойти и проверить.

Но сперва я переодеваюсь и аккуратно вешаю блузку в шкаф. Натягиваю худи и домашние брюки и влезаю в шлепки – мне ведь только спуститься вниз.

Двадцать почтовых ящиков расположены в два ряда, один над другим. Нахожу свой – 3Д – и вставляю ключ. Поворачиваю его с некоторым трудом и открываю бронзовую дверцу. На пол выпадает несколько конвертов. Ящик просто забит почтой.

Беру лежащий сверху каталог и вижу, что он адресован Аманде.

Ее почта еще приходит сюда. Этого следовало ожидать. Откуда компаниям и маркетологам знать, что произошло?

Раз за разом сую руку в маленький прямоугольный ящик и достаю все новые счета, письма и каталоги. В самой глубине – толстый конверт из плотной бумаги, зажатый между стеной и дном ящика. Достаю его, подцепив ногтями.

Отношу охапку почты наверх и выкладываю на свой маленький деревянный столик. Начинаю сортировать на две стопки: Аманды и мою.

Почти все адресовано ей. Можно перенаправить почту ее матери, ведь у меня есть адрес – хотя ей может быть тяжело открывать такую посылку. Решаю посоветоваться с Кассандрой и Джейн.

Когда я заканчиваю, у меня не две стопки. А три.

На толстом конверте из плотной бумаги, который лежал в глубине, нет имени. Также нет ни адреса, ни штампа, ни марки. На нем абсолютно ничего не написано.

Он явно пролежал в ящике какое-то время, потому что почтальон доставлял все новую почту, и этот конверт оказывался все глубже и глубже.

Но как конверт без адреса вообще мог оказаться в ящике? По словам домохозяина, ключ был только у Аманды, у почтальона и у него – с последнего он и сделал дубликат для меня.

Значит, конверт положил кто-то из них. Почтальона можно исключить, поскольку никакой почтовой информации нет.

Возможно, его оставил для меня домохозяин, забыв подписать имя. Он не самый ответственный человек; ему понадобилась неделя, чтобы отдать мне ключ.

Но, вероятнее всего, конверт оставила Аманда.

Зачем Аманде хранить что-то в собственном почтовом ящике?

Беру конверт в руки. Мягкий и увесистый. Он не запечатан. Только зафиксирован маленьким металлическим зажимом.

Будет так легко быстро заглянуть внутрь и снова закрыть его. Может, кто-то из соседей, например, Мэри из квартиры напротив, дал его почтальону, пока тот заполнял ящик. Может, он для меня.

Есть лишь один способ узнать. Снимаю зажим и открываю конверт.

Внутри лежит пластиковый пакет с застежкой-змейкой. В него, похоже, впихнуто простое синее полотенце, беспорядочно свернутое.

Какая-то бессмыслица. Возможно, что-то завернуто в полотенце.

Открываю пакет и кончиками пальцев вытаскиваю полотенце. Берусь за край, чтобы размотать его, когда за окном раздается выстрел.

Испуганно подпрыгиваю.

Прислуживаюсь, дожидаясь нового звука – крика или еще одного выстрела. Потом слышу гул мотора, и понимаю, что это был всего лишь выхлоп машины.

Делаю глубокий вдох, выпрямляюсь. Давно следовало привыкнуть к звукам города.

Я тяну за край, но полотенце по-прежнему сложено вдвое. Теперь сверток не квадратный, а прямоугольный. Внизу виднеется маленькое ржавое пятнышко.