Угадай кто - Крис Макджордж

Полицейские навестили Эрена и рассказали ему об этом. Сказали, его учитель покончил с собой, не подумав о том, что его может обнаружить ученик. Принесли свои извинения.

Все вокруг только и делали, что извинялись.

– Нам очень жаль, что такое с тобой случилось.

– Мне очень жаль, что тебе пришлось это увидеть.

– Школьное руководство приносит за все свои извинения. Мы все понимаем, тебе нужно сейчас отдохнуть, собраться с мыслями.

Он никак не мог понять, почему все извиняются. Они же ничего не сделали. Когда он сказал об этом отцу, отец ответил, что люди всегда просят прощения, когда не находят других слов. В его устах это прозвучало несколько парадоксально, поскольку больше всего извинялся именно он.

Всю следующую неделю в школу ему ходить запретили, а также под запретом оказался и телевизор. Отец не хотел, чтобы он смотрел новости. Но от друзей Эрен узнал, что до теленовостей дело не дошло. Это событие никого не интересовало. Покончил с собой мистер Джефферис, его добрый, веселый учитель математики, и всем на это было наплевать.

И душа у него как будто оглохла. Он больше не слышал ни пения птиц, ни шума машин за окном. Слышал одно только безмолвие. И все краски мира изрядно потускнели, стали не такими, как раньше. Жизнь перестала быть интересной, в ней пропала надежда. На что надеяться, если можно вот так в любую минуту и в любом месте умереть? Он стал много спать. Тайно от сына отец позвонил психотерапевту, но Эрен, стараясь не шуметь, вышел на лестницу и подслушал разговор. После этого у него напрочь пропал аппетит.

В тот же день, позже, в дверь его комнаты постучали. Он не ответил, но посмотрел на часы. Было четыре часа дня. Неужели прошло столько времени?

Дверь приотворилась, показалась голова отца.

– Эрен, тут к тебе пришли.

Эрен перевернулся на другой бок, спиной к нему.

– Мне все равно, – сказал он.

Но отец не отставал:

– Смотри, это же твой друг.

Эрен повернулся и увидел Моргана. И правда, Морган Шеппард с широченной улыбкой на лице. Морган всегда умел его развеселить, но в тот день Эрену показалось, что улыбка у него какая-то натянутая.

– Ну, не буду мешать.

Дверь за отцом закрылась.

Морган скинул рюкзачок на пол посередине комнаты, и из него высыпались учебники.

– Как дела?

– Нормально, – ответил Эрен, хотя все было далеко не нормально.

– В школе только про тебя и говорят, – сообщил Морган. – Неужели все это правда? Неужели ты обнаружил мистера Джеффериса в кабинете математики?

– Да, – ответил Эрен, и перед глазами его промелькнула и исчезла вся картина. – Обнаружил.

– Нам дали по математике другую училку. Дура порядочная. По-моему, даже считать не умеет. Уроки проходят в библиотеке, полный отстой. В тот кабинет никого не пускают.

– Мм, – отозвался Эрен – он почти не слушал.

– Сэди говорит – теперь там живет привидение. Вот туда и запретили заходить, – сказал Морган, взял со стола пластикового солдатика Эрена и присел на край кровати. – Она говорит, что Эрик рассказывал, будто сестрица Майкла прошлой ночью видела мистера Джеффериса в окне. Врет, конечно, ей лишь бы только ее слушали, потому что…

– Потому что он умер, – перебил Эрен, садясь на кровати.

Морган помахал Эрену рукой пластикового солдатика.

– Да, – вполголоса отозвался он.

– А как ты… – начал Эрен, сдвигаясь на край кровати, поближе к Моргану. – Как по-твоему, зачем он это сделал?

Морган не ответил.

– Что в жизни может случиться такого плохого, из-за чего человек кончает с собой?

– Может, он что-нибудь совершил такое… неправильное, – сказал Морган, возвращая Эрену пластикового солдатика.

Это была пиратская копия игрушечного Супермена, типичная фигурка в плаще, с широкой улыбкой зубастого рта и большими мускулами.

– Все люди делают что-нибудь неправильное… мы же не кончаем с собой.

– Может, жизнь у него была тоскливая.

Эрен о таком тоже думал, но вряд ли это правда. Мистер Джефферис всегда был таким жизнерадостным. Всегда улыбался, много шутил с ними. В нем не было даже капельки грусти. Разве что он умел хорошо ее скрывать.

– Я буду по нему скучать, – сказал Морган. – Да и все наши тоже. Хороший был человек.

– Да.

– И веселый.

– Да.

Морган секунду молчал, потом усмехнулся:

– А помнишь, как он вместо урока нам кино показывал?

Эрен смотрел на фигурку. Червячок сомнения шевелился на задворках сознания. Что-то грызло ему душу. А когда он смотрел на эту глупую игрушку, чувство крепчало. Но что это такое, он не знал.

– А анекдоты на уроках рассказывал? Даже тот, неприличный, помнишь?

Эрен теперь разглядывал боевой пояс фигурки Супермена. Неуловимая мысль вертелась у него в голове.

– А помнишь, как месяц назад он похудел? Штаны все время поддергивал. Да, хороший был все-таки учитель.

Морган подтолкнул Эрена в плечо:

– А может, в игровую приставку сыграем? Хоть немного отвлечешься, а?

Эрен вытаращился на Моргана:

– Что ты сказал?

Морган улыбнулся:

– Игровую приставку. У меня есть неплохая игра, «Уорлд-два». – Он повертел головой. – Где у тебя телевизор?

– Да нет же, – отмахнулся Эрен. – Что ты перед этим сказал?

Морган смотрел на него в замешательстве.

– Что сказал? Про мистера Джеффериса? Штаны у него все время съезжали. Неужели не помнишь? Он даже шутил по этому поводу.

Сжимая в руке фигурку, Эрен смотрел на Моргана. Морган совсем сбился с толку.

– Да, помню, – сказал Эрен. – Раньше не помнил, теперь вспомнил. Очень хорошо помню.

– В чем дело, Эрен? У тебя такое лицо, будто ты привидение увидел.

Эрен вскочил с кровати.

– Ну ладно, ладно тебе, – сказал Морган. – Неудачно выразился.

– Послушай, Морган, мне нужна твоя помощь, – сказал Эрен, подхватил рюкзачок Моргана и бросил ему.

Морган поймал на лету.

– Ты чего это?

– Мне надо вернуться в школу, – сказал Эрен, глядя на Моргана.

На душе вдруг потеплело. Нахлынули воспоминания о мистере Джефферисе. Да, он был веселым человеком. И добрым. Ни капельки не заметно было, что он о чем-то тоскует или несчастен. Ни за что бы он не наложил на себя руки.

Мир снова засиял всеми красками, зазвучал всеми звуками. А еще в душе вспыхнула искорка надежды. На то, что мир еще не весь погряз во лжи.