Матрица Manolo - Джулия Кеннер

— Она сзади, — сказал он. — На своих проклятых роликах.

— Она нас догонит! — завопила я. — Нам же некуда деться. Епископ не слишком маневренный транспорт.

Девлин забрал поводья у меня из рук и остановил лошадь.

— Идем, — сказал он и вытащил меня на землю. Затем он схватил за плечо какого-то прохожего и бросил ему поводья. — Это лошадь Шона. Он сейчас будет здесь. — А мне он крикнул: — Беги!

Я не стала возражать и припустила вперед что было сил. Девлин не отставал. На Пятой авеню всегда полно народу, и, хотя Девушка-Птица стреляла в Девлина, когда рядом были лошади, сомнительно, чтобы она решилась на такое среди людей. В парке она имела возможность хорошенько прицелиться. Здесь же вполне могла попасть в какого-нибудь туриста. Более того, ее обязательно схватил бы какой-нибудь прохожий, мечтающий стать героем. Я не знала, кто она такая, эта Девушка-Птица, но дурой она не была. Это я уже поняла.

И надеялась, что это даст нам определенное преимущество.

Всего через один квартал в боку у меня закололо и я начала задыхаться.

— Я не слишком… хорошо… бегаю, — с трудом прохрипела я.

— Не останавливайся, — крикнул Девлин. Этот поганец даже не запыхался!

Я сделала вдох и, чуть притормозив, оглянулась. Примерно в квартале позади нас я заметила вспышку светлых волос, быстро перемещавшихся в нашем направлении. Проклятье!

— Давай сюда, — крикнула я и потянула Девлина на 54-ю улицу, где мы вскоре оказались перед магазином «Маноло Бланик». — Внутрь, — сказала я, не дожидаясь ответа. — Там есть задняя дверь. Нам нужно попасть в служебное помещение.

Я узнала о существовании задней двери, когда там работала подружка Брайана. Она устроила для меня чудную экскурсию и показала все закоулки и скрытые от глаз посетителей места. Было здорово! К несчастью, она перебралась в Лос-Анджелес прежде, чем я успела подбить ее на то, чтобы воспользоваться ее карточкой служащей фирмы и купить обувь со скидкой.

Магазин «Маноло» очень современный, очень чистый и сверкающий. А в столь ранний час здесь еще было довольно пусто. Сказать, что мы, покрытые потом, задыхающиеся и растрепанные, выпадали из общей картины, значит не сказать ничего.

Однако молодая продавщица даже глазом не моргнула, увидев нас. Она подошла к нам, улыбнулась и спросила, чем может нам помочь.

Я уже собралась спросить про туалет — больше мне ничего в голову не пришло, — когда Девлин сделал шаг вперед и указал на три разные пары туфель.

— Ее размера, — заявил он. — Если можно, упакуйте их и отложите, а мы придем за ними завтра.

Девушка все-таки моргнула, но спорить не стала. Только вопросительно взглянула на меня.

— Восьмой размер, — сказала я.

— Вот. — Девлин открыл бумажник и вытащил большую пачку денег. — Понимаете, моя бывшая жена почему-то невзлюбила мою невесту. — Он обнял меня за плечи и прижал к себе. — Мы не могли бы выйти через заднюю дверь? А если вы ее увидите, не говорите, что мы здесь были. Я буду вам очень признателен. Очень признателен, — со значением добавил он, засовывая бумажник в карман.

— Разумеется, сэр. Идите вон туда, сэр. Она показала на заднюю дверь, и мы поспешили туда.

Когда дверь закрылась за нами, я услышала звон колокольчика, возвестившего, что пришел новый покупатель. Я не могла знать наверняка, что это Девушка-Птица, но почему-то сомнений у меня не было.

Мы прибавили шагу, вышли на аллею и поспешили на Америка-авеню[23]. Девлин поймал такси, и я, оглянувшись в последний раз, забралась внутрь.

Слава богу, Девушки-Птицы нигде не было видно.