Матрица Manolo - Джулия Кеннер

— Она твоя подруга, — возразила я противным голосом.

Девлин улыбнулся, и улыбка получилась искренней, в ней уже не было презрения к себе, которое переполняло его прежде.

— Это вряд ли. Пойдем. Он протянул мне руку.

— Куда?

— У меня появилась идея.

Мы прошли мимо ряда лошадей и экипажей и оказались на улице, Девлин сошел с тротуара и поднял руку, подзывая такси. Я с тоской посмотрела на экипажи. Мы тщательно осмотрели повозку Епископа — к счастью, Шон не затаил на нас обиды. В особенности после того, как мы вручили ему пачку долларов, чтобы он мог привести в порядок экипаж, продырявленный пулей. Однако нам не удалось найти стаканчик, и мне оставалось лишь сожалеть о содеянном.

Я не понимала, как могла его потерять, но он исчез. Паршивый из меня получился Защитник. Подсказка попала прямо мне в руки, а я так беспокоилась о собственной заднице, что совершенно забыла о стаканчике.

— Кончай себя ругать, — сказал Девлин, когда мы садились в такси.

— Ничего не могу с собой поделать.

— Попытайся. Мы нашли противоядие. Ты жива. Я жив. А это самое главное.

— Да, ты жив, но сколько еще проживешь? Если мы не найдем этот стаканчик, мы в тупике. Ты становишься ходячей мишенью, и у нас нет никаких шансов одержать победу в игре. Мы не в силах ее закончить. Игра превращается в гонку, Девлин. Гонку, в которой ты не сможешь прийти первым. Только проиграть.

— Я не собираюсь проигрывать.

Я откинулась на спинку сиденья и вздохнула.

— Еще вчера ты бы схватился за голову от одной только мысли, что за тобой гоняется извращенец с пистолетом. А теперь ты стал оптимистом?

— Передо мной открылись новые перспективы, — сказал он с хитрой улыбкой, которая почему-то вогнала меня в краску.

— В самом деле? Ну, я рада.

Я взяла его за руку, и наши пальцы переплелись.

— Почему бы нам попросту не уехать? — спросила я, внезапно осененная новой идеей. — Уедем. Покинем город. Слетаем в Мексику.

Девлин приподнял бровь.

— Ты предлагаешь романтическое бегство?

— Проклятье, Девлин, будь серьезным.

— Я очень серьезен, потому что это единственная вещь, которая могла бы сейчас выманить меня из города. Я не просил, чтобы меня включали в игру, но чертовски уверен, что собираюсь довести дело до конца.

Он отвернулся от меня и стал смотреть в окно.

— Хорошо, — наконец сказала я, — но ко всему ли это относится?

— О чем ты?

Я сглотнула, не зная, стоит ли продолжать. А потом решила: какого черта? Я только что узнала одну важную вещь: жизнь коротка.

— Я хочу сказать, ты ведь не просил, чтобы у тебя забирали значок. Собираешься ли ты довести до конца и это дело? Постараешься ли сделать все, чтобы тебя восстановили на службе?

— Дженн…

Я уловила предупреждение в его голосе, но мне было уже все равно.

— Доведи дело до конца, Девлин. Я не могу представить себе, как можно отказаться от театра, но полицейские штуки у тебя в крови. Даже оказавшись по уши в дерьме, ты согласился мне помочь. Так почему же ты не можешь помочь самому себе?

— Ты умная женщина, Дженнифер Крейн.

— Не дразни меня, Девлин. Я говорю совершенно серьезно.

— Я тоже. Но в данный момент единственное, что я должен довести до конца, — это игра. Я не думаю о карьере. Меня интересует лишь моя задница. И твоя тоже.

— Моя задница очень это ценит.

— А я ценю твою задницу, — сказал он с преувеличенным вожделением.

Это заставило меня рассмеяться, а также сменить тему.

— Дай телефон, — попросила я.

И тут же набрала номер, решив попробовать потянуть за последнюю ниточку, которая у нас оставалась. Потерянный мной стаканчик был из клуба «Джекил и Хайд». Я выяснила телефон и позвонила туда. Один гудок, два, а потом я прослушала записанное сообщение с часами работы ресторана. Я посмотрела на часы и выругалась.

— Еще закрыто, — проворчала я, выключая сотовый телефон и передавая его Девлину. — Проклятье.

— Не важно, — сказал он и, наклонившись вперед, назвал водителю адрес на 42-й улице.

— Куда мы едем?

— Навестить единственного человека, который может нам помочь.

— Но как насчет того, чтобы не вовлекать посторонних людей? Разве они не будут подвергаться риску?

Лицо Девлина превратилось в маску.

— Вполне возможно. Но об этом сукином сыне я не стал бы волноваться.