Кровь отверженных - Карин Слотер

Не успел Джеффри снять пиджак, как Марла подала ему стопку розовых телефонограмм. Ему казалось, что он отсутствовал на работе три месяца, а не двадцать четыре часа.

– Вот эта важная, – сказала Марла, указывая на один из листочков. – И эта – тоже.

Она продолжала в том же духе, пока не осталась единственная телефонограмма. На ней стояло имя человека, которое было ему не знакомо.

– И в чем там дело?

Марла нахмурила лоб, пытаясь вспомнить.

– Что-то не то о виниле, не то о работе кафе. Не помню.

Она смущенно пожала плечами.

– Он сказал, что перезвонит.

Джеффри смял листок и швырнул в урну.

– А Лена здесь?

– Сейчас позову, – сказала Марла и пошла к дверям.

Джеффри уселся за стол и на глаза ему попало объявление о пропаже Лэйси Паттерсон. На снимке была худенькая, похожая на мальчишку девочка, со светлыми волосами, такими как у матери. Это была школьная фотография с американским флагом на заднем плане и с глобусом на переднем. Под фотографией были приведены данные о росте и весе девочки. Было указано также, где ее видели в последний раз, и номер телефона, по которому можно звонить. Объявление было разослано факсом во все полицейские участки и занесено в национальную базу данных. Информационное бюро Джорджии не сразу сможет оповестить силовые структуры юго-запада. Если сегодняшний день считать типичным, то имя Лэйси Паттерсон будет внесено в список ста других только что пропавших или похищенных детей.

Джеффри взял телефон и набрал номер Ника Шелтона. Ник снял трубку и удивил Джеффри: агента редко можно было застать на рабочем месте.

– Ник? Это Джеффри Толливер.

– Привет, шеф, – сказал Ник.

Специфический выговор немного резал уши Джеффри.

– Неужто ты сегодня оседлал стол? – воскликнул Джеффри.

– Кто-то должен наконец заняться бумагами, – сказал Ник. – Есть новости насчет пропавшей девочки?

– Нет, – вздохнул Джеффри. – А что нового насчет автомобиля?

– Ничего. Я бы помог, если бы ты сообщил его лицензионный номер.

– Он был слишком далеко. Никто не разглядел.

Ник тоже вздохнул.

– Я сообщил данные компьютерщикам. Неизвестно, когда они смогут этим заняться. Это дело не первой важности: пока ведь ничего не случилось.

– Знаю, – сказал Джеффри.

В деле должна была появиться какая-то зацепка, с которой можно было бы работать, вот тогда бы большие чины зашевелились. В данный момент они стояли, засунув руки в карманы.

– Неужели ничего нельзя сделать? Господи, Ник, ведь ребенка похитили на глазах Сары и Лены.

– Знаешь, сколько детей пропало за последние двенадцать часов?

– И все же…

– Послушай, – Ник понизил голос. – Я говорил со специалистом в области преступлений, связанных с детьми. Он пообещал мне кое-куда позвонить и посодействовать, чтобы на это похищение обратили внимание в первую очередь.

– Спасибо, Ник.

– А ты прикажи своим ребятам – пусть отследят ответы на разосланные тобой факсы.

Ник, конечно, прав, подумал Джеффри, но через офисные факсы проходит столько мусора, что понадобится не один час, чтобы во всем этом разобраться.

– А что если девочку спас какой-нибудь доброжелатель? – спросил Ник.

– Ну откуда я знаю, Ник?! – воскликнул Джеффри.

– Может, у кого-нибудь из твоих сотрудников есть черный «сандерберд»?

– Нет, – сказал Джеффри.

Они проверили автомобили всех, кто хоть отдаленно мог быть связан с делом. В городе не было зарегистрировано ни одного старого «форда сандерберда».

– Ну а сейчас, – сказал Ник, – что я могу для тебя сделать?

– Чистота, – сказал Джеффри. – Скажи, что означает это слово в связи с педофилией?

– Понятия не имею, – ответил Ник. – Я пропущу его через компьютеры и дам знать.

– Буду рад.

– Твоя дама говорила сегодня со мной по телефону о пресловутой чистоте, – сказал Ник. – Речь идет о кастрации, я так понимаю?

– Да, – подтвердил Джеффри.

– Ну что тебе сказать? Кастрация в большинстве случаев имеет религиозный смысл. Ее делают, чтобы девочка сохранила девственность.

– Дженни не была девственницей.

– Да, знаю, – согласился Ник. – Я слышал, она перепихнулась с группой парней. Возможно, что и не раз.

Джеффри постарался не реагировать на эти слова, однако высказывание Ника о ребенке даже ему показалось слишком грубым. Люди из силовых структур не отличались деликатностью в этих вопросах, и Джеффри не являлся исключением. Если бы он не убил девочку, то, возможно, рассмеялся бы. А сейчас он только сказал:

– Я сообщу тебе имя, которое нужно пропустить через компьютер.

– Давай, – сказал Ник.

– Артур Прюнн, – сказал Джеффри и произнес фамилию по буквам.

Это был человек, которого он утром чуть не прикончил за магазином Опоссума.

Ник что-то пробормотал. Очевидно, повторял имя.

– Это что за фамилия такая? Польская, что ли?

– Понятия не имею, – сказал Джеффри. – У него татуировка такая, как я тебе послал.

– Что я должен искать?

– Он крутился возле детского центра, когда я обратил на него внимание.