Беги, если сможешь - Чеви Стивенс

— Привет, а я как раз думал, как у вас дела.

Я жестом пригласила его присесть.

— Так себе.

— Вы нашли Лизу?

— Нашла, но по-прежнему тревожусь о ней.

Я рассказала о случившемся, опустив ее признание, — частично из уважения к дочери, частично потому, что сама еще не решила, как с этим быть.

— Могу себе представить, как вам тяжело, — сочувственно сказал он.

— Очень, особенно учитывая, как серьезно она говорила об этой коммуне.

Мне вспомнилось, какое отчаяние было у Лизы в глазах, когда она говорила, что обратилась за помощью. Я уже видела похожий взгляд у Хизер, когда она рассказывала, что Аарон верил в самоисцеление, а она чувствовала себя слабой и ничтожной. Что же он наговорил моей дочери о наркомании?

— А вы рассказали ей о его методах? И о своем детском опыте?

— Пыталась, но она не стала меня слушать.

— Может, в следующий раз она согласится вас выслушать, — мягко сказал Кевин.

Я задумалась. Лиза была под кайфом, а в этот момент сложно обсуждать что-то серьезное.

— Может, мне и правда стоит вернуться туда… Главное, чтобы не было слишком поздно.

— Если она отправится в центр, то по крайней мере перестанет употреблять наркотики, — заметил Кевин. — Тогда, возможно, она по-новому взглянет на свою жизнь. Пока что мне кажется, что она начала осознавать ответственность за свою зависимость.

— Надеюсь, — согласилась я и улыбнулась. — Простите, но вы, наверное, хотели спокойно пообедать, а вместо этого я вывалила на вас свои проблемы.

Кевин покачал головой.

— Нет, я рад быть полезным. Может, помочь вам сегодня вечером?

Мне хотелось согласиться, но я понимала, что Лиза, увидев Кевина, тут же решит, что это какая-то ловушка.

— Спасибо, но мне лучше пойти одной. Она отреагирует спокойнее. — Я встала. — Пора возвращаться к работе.

— Ладно, черкните мне потом письмецо, чтобы я знал, что вы не угодили в какую-нибудь канаву, — сказал Кевин вроде бы в шутку, но лицо его было серьезным.

— Конечно. — Я с удивлением осознала, что мне приятна его тревога. Я уже и забыла, каково это. — Спасибо за разговор.

— Обращайтесь.

Выходя из кафе, я оглянулась: Кевин сидел, опустив голову, и казался погруженным в размышления.

После работы я приняла душ, переоделась, сняла все украшения и отправилась обратно в Иглу — мне хотелось добраться туда до наступления темноты. Остановившись неподалеку, я наблюдала за входящими и выходящими. Может, мне и правда следовало взять с собой Кевина, но теперь было уже поздно. Я сжала в одной руке айфон, а в другой баллончик, заперла машину и пошла ко входу.

Я проходила мимо людей, и некоторые из них провожали меня пустыми взглядами, словно зомби в фильме ужасов. Комната, в которой я вчера нашла Лизу, теперь была пуста. Может, она куда-то вышла. И тут сзади меня раздался женский голос:

— Дочку ищешь?

Я обернулась. Это была индианка. Она протянула руку:

— Дашь денег — скажу, где она.

Сумку я оставила дома, поэтому полезла в карманы, где обнаружилась двадцатка. Индианка потребовала еще.

— У меня больше нет.

Она выхватила у меня купюру.

— Она ушла с этими парнями из центра.

У меня потемнело в глазах, а сердце оборвалось. Вонь немытых тел, мочи и химикатов вдруг стала невыносимой.

— Вы имеете в виду «Реку жизни»?

— Вот уж без понятия.

Она пожала плечами и лениво почесалась, зацепив одну из своих ран. Некоторое время она изучала и ковыряла ее, потом повернулась ко мне:

— Они какое-то время назад пришли сюда, раздавали бумажки, обещали, что всех вылечат. — Она рассмеялась. — Дочка твоя им точно понравилась — они несколько раз с ней говорили.

«Спокойно! Тебе нужно узнать, кто это был».

— Как они выглядели?

Она снова лениво пожала плечами и уставилась на мой карман, намекая на деньги. Я ждала. Наши взгляды встретились, и через некоторое время она сдалась:

— Какой-то седой старик и телка помоложе.

У меня перехватило горло. Неужели это был Аарон?

— Вы не слышали, как они называли друг друга?

— Нет, они вообще какие-то чудные. Я пыталась остановить Лизу, но ей было наплевать — они вроде как обещали ей помочь.

Как иронично: наркоманка пытается спасти мою дочь! Интересно, она ей заодно не предложила уколоться?

— Спасибо вам большое.

Я вытащила из кармана визитку и протянула ей.

— Если вы ее увидите или если эти люди вернутся, позвоните мне, пожалуйста. Если вы поможете ее найти, то получите вознаграждение.

Она выхватила у меня карточку и уставилась на нее, словно силясь разобрать слова, а потом сунула ее под мышку, словно опасаясь воров.

Добравшись до автомобиля, я нашла номер Даниэля — несколько мгновений я опасалась, что телефон будет выключен, но после первого же гудка он снял трубку.

— Даниэль, это доктор Лавуа. Скажите, вы уже вернулись в центр?

— Нет, я еще работаю. Мне заплатили вперед, и я…

— Мне нужна ваша помощь, — торопливо перебила его я, не тратя время на формулы вежливости. — Моя дочь Лиза, кажется, попала туда.

Мне самой не верилось, что это может оказаться правдой. Последовала долгая пауза. Я смотрела на обветшалое здание напротив.

— Вы уверены? — спросил он наконец.

— Нет, и поэтому мне нужна помощь. — Я закусила губу. Сколько Лиза уже употребила? Возможно, она будет страдать от синдрома отмены. — Она нездорова, и ей может потребоваться лечение. Я подумала, что, возможно, вы в центре или знаете кого-то, кто там живет.

— Она больна?

Мне не хотелось говорить о ее зависимости.

— У нее только что были проблемы со здоровьем, и мне хотелось убедиться, что она в порядке.

— В центре не разглашают подобную информацию.

— Я понимаю. А если позвонить, хотя бы скажут, там ли она?

— Никому ничего не скажут. Главный принцип центра — давать людям возможность порвать со своим прошлым и начать заново.

— Как-то же с ними можно связаться, — раздраженно сказала я. — Всякое может случиться.

— Можно оставить сообщение.

— Мне рассказывали, что общение жителей центра с друзьями или родственниками не поощряется.

— Это правда. Полезнее полностью сосредоточиться на происходящем вокруг. Но если вы оставите сообщение, а ваша дочь не перезвонит, значит, у нее все хорошо.