Беги, если сможешь - Чеви Стивенс

Утро выдалось сырым и холодным. Подъехав к коммуне, я порадовалась, что надела джинсы, спортивные ботинки и пуховик. Тем не менее дождь все равно заливал за шиворот, и руки тут же покраснели от холода. На дороге уже стоял грузовик Стива, а рядом с ним — черный джип с тонированными стеклами, внутри которого лаяла собака. Рядом Стив и его друг, высокий седой мужчина с жестким лицом, пили дымящийся кофе. Когда я двинулась в их сторону, собака угрожающе зарычала.

Стив представил меня Кену, и я пожала ему руку. Кен выпустил из машины свою немецкую овчарку по кличке Уайетт, и она тут же принялась обнюхивать землю вокруг, нетерпеливо дергая поводок. Кен пояснил, что сначала они обойдут участок, чтобы проверить, почует ли собака вообще что-нибудь, а потом начнут прочесывать наиболее многообещающие участки. Даже если в земле и лежит чье-то тело, оно похоронено настолько давно, что Уайетт учует его только с расстояния в метр.

Я двинулась за ними следом — компания двух мужчин и овчарки придала мне уверенности. Громкий голос Кена, отдающего команды, далеко разносился в тихом лесу, собака обнюхивала землю. Мы приближались к конюшне.

Где-то вдалеке шумела река, и запахи мокрого леса, листьев и земли словно перенесли меня к прошлому, в новое воспоминание.

Я у реки. Аарон приказывает мне стоять голой рядом с деревом, и мокрая кора царапает мне кожу. Он разглядывает меня и бьет по рукам, если я пытаюсь прикрыться.

— Покинь свое физическое тело, — говорит он. — Ты должна чувствовать, но не реагировать на дискомфорт. Просто наблюдай. И не дрожи.

Поначалу боль от холода и унижения кажется настолько невыносимой, что я вот-вот закричу. Но потом мне удается сосредоточиться на шуме реки, каплях дождя и мантрах, и я действительно начинаю чувствовать боль как бы издалека. Теперь мне уже не важно, что он со мной делает.

Кен позвал собаку, и я снова вернулась к реальности. Все еще дрожа от ярости и стыда, я обошла конюшню, краем глаза заглянув внутрь. Доски намокли, и здесь еще сильнее пахло навозом и плесенью. Стив помахал мне, и я подошла к нему. Он показал на землю:

— Это место?

— Именно это.

Собака покружила вокруг и принялась рыть землю, потом понюхала ее и села, глядя на Кена. У меня по спине побежали мурашки.

Стив с Кеном принялись копать, а мы с Уайеттом наблюдали за ними. Дождь усилился, и я надела капюшон и принялась топтаться на месте, чтобы не замерзнуть. Они копали, не сбавляя темпа, и покряхтывали от усилий, а я, скрестив руки на груди, напряженно ждала. Мне представлялись голые белые кости в сырой земле. Стив остановился и выпрямился, глядя в яму. Не дыша, я шагнула к нему.

— Да просто решил потянуться, — сказал он и потер спину.

Я смущенно отступила. Через некоторое время мне стало легче — понадобится некоторое время, чтобы что-то найти. Земля была сырая и плотная, то и дело попадались камни и корни. Я отправилась бродить по окрестностям, не выпуская их из виду. Вот они попытались перерубить один из корней, а потом замерли, глядя на что-то. Шум реки заглушал голоса, и я поспешила в их сторону.

Стив повернулся ко мне.

— Похоже на скелет козы или другого какого-то животного.

— Слава богу! — выдохнула я.

— Мы еще раз обойдем окрестности и посмотрим, что найдет Уайетт, — предложил Кен.

Я кивнула. Мы тронулись в путь, и на этот раз мне удалось лучше осмотреть коммуну. Воспоминания нахлынули, когда я подошла к одной из хижин, в канаве под которой когда-то пряталась. Я встала на колени, заглянула под хижину, а потом обернулась и посмотрела на кострище. Пройдя за одной из хижин, я пошла на луг, вспоминая, как мы вместе пели мантры и голоса наши сливались в единое целое. Бредя по полю, я слышала у себя в голове голос Аарона: «Я могу прекратить твою боль».