Беги, если сможешь - Чеви Стивенс

Скорее, она не перезвонит, потому что не захочет со мной разговаривать. Но как убедиться, что она получила сообщение?

— Может, ей вообще там не понравится, — сказал Даниэль. — Многие не готовы к такой жизни и уезжают после первых же выходных. Там никого не держат против воли.

Он явно не понимал причин моего беспокойства. И в чем-то он был прав. Строго говоря, Лиза могла сама оттуда уйти, но я понимала, что ограничения в пище и сне очень быстро влияют на восприятие реальности.

— Возможно, но мне надо знать, там она или на улице. Что будет, если я пойду туда сама?

— Они закрываются на ночь, и вам там ничего не скажут. Можно попробовать назначить встречу с Аароном.

Мне вспомнилось заявление в полицию — возможно, Аарон вообще не захочет меня видеть. К тому же это может повредить делу.

— Он вряд ли согласится со мной встретиться. У вас нет других идей? Мне надо знать, как она.

Еще одна пауза.

— Через пару дней я закончу работу, поеду туда и узнаю.

Несмотря на стремление убедиться, что с Лизой все в порядке, я все еще беспокоилась о Даниэле.

— Вы думали над нашим разговором?

— Я возвращаюсь в центр, — с вызовом сказал он. — Если увижу ее, дам вам знать.

— Спасибо, — сказала я. — Спасибо вам огромное.

Помолчав, он повесил трубку.

Я еще некоторое время сидела, наблюдала за прохожими и размышляла. Если устроить в центре скандал, пустят ли меня к Лизе? Вряд ли. Даже если мне удастся с ней поговорить, согласится ли она уйти? Я вспомнила, как она прогнала меня накануне. Хотя бы убедиться, что с ней все в порядке! Я завела машину и поехала в полицию. Выслушав меня, полицейский сказал:

— Понимаю вашу тревогу, но ваша дочь — совершеннолетняя. Мы ничего не можем сделать.

Я мрачно кивнула. Мне уже надоело слышать, что никто ничего не может сделать, и ощущать, что я и сама ничего не могу. По пути к машине у меня зазвонил телефон. Это оказался Кевин.

— Все в порядке?

— Да, все нормально.

Хотя это было неправдой.

— Я забеспокоился, что вы не пишете. Удалось найти Лизу?

Я рассказала ему, что произошло в Игле и как я звонила Даниэлю.

— Вынужден с ним согласиться, — сказал Кевин. — Если она в центре, лучше дать ей возможность сделать свои выводы — любое вмешательство с вашей стороны приведет к тому, что она там задержится. Может, подождете пару дней, пока он уточнит?

Я вздохнула. Мимо мчались машины, в холодном воздухе клубились облачка пара. Мы поговорили еще немного, и Кевин сказал, что, как только Тамми заявит в полицию, Аарона арестуют, и это, возможно, заставит Лизу взглянуть на центр другими глазами. Надо было ждать.

Я откинулась на спинку кресла.

— Тогда буду ждать. Сейчас мне надо домой — я замерзла, устала и проголодалась.

— Давайте я приеду и привезу мисо-суп? У меня рядом с домом прекрасный японский ресторан. Поедим и еще раз все обсудим.

— Это не обязательно…

И я тут же представила, как возвращаюсь в пустой дом, где меня поджидают только страхи.

Видимо, Кевин услышал мою неуверенность.

— Конечно, не обязательно, но я по себе знаю, что когда переживаешь о чем-то, то лучше поговорить с другом, чтобы отбросить эмоции и составить ясную картину происходящего. И только потом принять решение.

Мне как профессионалу обидно было слышать намек на то, что я не справляюсь со своими эмоциями, и я уже хотела было запротестовать, но вовремя вспомнила, как недавно собиралась ворваться в коммуну и наставить на Аарона ружье. Кевин был прав. Паника и желание защитить Лизу затуманили мне мысли.

— Да, приезжайте, пожалуйста.