Ведьмин день - Эдуард Веркин

– Эту тварь можно прибить… – сказал Жук и перезарядил самострел. – Может, она сдохла, а?

Коридор не изменился. Возле стены валялась сломанная стрела, она дымилась и пахла палёной пластмассой.

– Можно привязать к ней леску… – рассуждал Жук. – И подтянуть… Если оно, конечно, небольшого размера…

Где-то впереди, так далеко, что даже видно не было, лопнула лампа.

– У меня есть ещё разрывная одна… – начал было Жук.

Дэн молча, не размахиваясь, ударил его в живот. Если бы я могла слышать, то я бы сказала, что раздался странный, какой-то железный звук, Дэн ойкнул и затряс кулаком.

– Я так и знал! – говорил Жук. – Это всё он придумал! Потащил нас в эту дыру! Он там сначала, прямо у двери подсадил на себя это пятно… Вот свинья-то!

– Что у тебя там? – Дэн дул на руку.

Но Жук не ответил, а треснул Дэна по носу. Попал. Нос Дэна хлюпнул и потёк красным.

Я подумала, что не стоит мне в этот раз вмешиваться, пусть подерутся как следует, успокоятся, нервы разрядят. Я просто осторожно подобрала самострел и отошла в сторонку.

– Дурак! Ты мог нас убить! – крикнул Дэн.

– Это ты можешь нас убить! – крикнул в ответ Жук.

И они прыгнули друг на друга и покатились по полу.

Жук был тяжелей и сильней, но Дэн был вынослив и изворотлив. Жук был незнаком с тактикой. Самая лучшая тактика у него должна была быть такая – не напрягаться и не тратить силы, занимать выжидательную позицию, заставлять Дэна таскать свою массу и терять энергию. Жук же, наоборот, действовал суетливо и быстро, ловкий Дэн уворачивался и связывал Жуковы движения, Дэн когда-то занимался борьбой. И когда Жук всё-таки устал и выдохся, Дэн нанёс удар согнутыми пальцами в место между губой и носом.

Жук отвалился вбок.

– У него там на пузе пластина какая-то, – пожаловался мне Дэн. – Весь кулак отбил. Чуть руку не сломал.

Он встал и продемонстрировал мне разбитые костяшки на правом кулаке.

– Хитрый, зараза. – Дэн залил кулак зелёнкой. – Может всё испортить…

Жук валялся под стеной и потирал ушибленное место, из глаз у него бежали слёзы.

– Ты мне зуб почти выбил, – прошепелявил Жук. – Клык.

– Сам виноват.

Жук тоже встал и отряхнулся. Он задрал рубашку и вытащил из-за пояса полукруглую пластину, выпиленную, наверное, из какой-то водопроводной трубы. Бросил пластину на пол.

– В следующий раз, однако, не лезь, – посоветовал Жук. – Чревато.

И Жук неожиданно продемонстрировал привязанный скотчем к предплечью зажим с длинным стилетом. Стилет был явно самодельный, скорее всего, Жук выточил его из плоского напильника. Жук ловко перекинул стилет в руку, а затем обратно в зажим. Быстро, наверное, меньше чем за секунду. И я подумала, что следующая драка, если будет, то будет уже на ножах. А на ножах Жук может вполне одолеть Дэна, потому что Жук знает золотое правило – всегда бей снизу.

– Не лезь, – повторил Жук.

– Точи нож, старичок, – так же злобно ответил Дэн и тоже продемонстрировал свой клинок. – Отрежу уши.

– Ладно.

Жук подошёл ко мне, отобрал самострел, проверил его сохранность и боеспособность и вдруг направил оружие на Дэна.

– Эй, Жук, что ты делаешь? – оторопела я.

– У него на плече пятно, – сказал Жук. – Я видел, пока мы дрались.

– Кончай врать, – сказал Дэн. – Ничего у меня нет…

– А ты покажи! – настаивал Жук. – Чего ты стесняешься?

Дэн застегнул куртку.

– Боится! – торжествовал Жук. – Боится! Если ты сейчас не снимешь эту чертову куртку – я выстрелю!

– Жук, – позвала я. – Жук…

– Я выстрелю. – Жук поднял самострел.

Он целился Дэну прямо в лицо. Сейчас он нажмёт на курок, и изо лба у Дэна вырастет стрела, как в настоящем кино. Это будет первый человек, которого я увижу мёртвым. Которого убьют на моих глазах.

– Дэн, – попросила я. – Сними ты эту куртку. Чего ты?

– Хорошо.

Дэн скинул куртку и остался в клетчатой рубашке канадских лесорубов.

– Давай-давай! – подгонял его самострелом Жук. – Шевелись, человек-леопард!

– Я, конечно, сниму, – пригрозил Дэн. – Но тебе припомню. Нечего мне в морду свою харкалку тыкать!

Дэн снял рубашку. На плече у него обнаружилось большое чёрное пятно.

– Вот! – торжествующе указал Жук. – Вот оно!

– Ну и баран же ты! – сказал Дэн. – Жук, ты исключительный баран! Это же обычный синяк!

И засмеялся. Как-то не так засмеялся.

– Что? – спросил Дэн. – Что вы так на меня смотрите? Валя, ты что, тоже думаешь, что я…

Я не ответила ему, я думала, что нам дальше делать.

– Ну, хорошо, Жук, – решительно сказал Дэн. – Хорошо. Ты меня подозреваешь, да?

– Точно, Дэн. – Жук продолжал целиться Дэну в лоб. – Подозреваю. На синяк это не очень похоже. Синяки синие, а у тебя какой-то чёрный…

Дэн задумался, а потом сказал:

– Есть способ проверить.

– Как это? – усмехнулся Жук. – Взять у тебя кровь и пульнуть в неё из огнемёта? Если побежит – то, значит, ты чудовище, да? А может, в карантин тебя поместить? Подождать месячишко? Пока щупальца не вырастут?

– Проще. Ты говорил, что те пятна были холодные, как лёд. Правильно?

– Ну да, – согласился Жук и опустил самострел. – Вроде как холодные…

– Давай!

– Что давай? – опасливо спросил Жук. – Что тебе давать?

– Потрогай. – Дэн выставил плечо вперёд.

Жук отскочил и снова прицелился. На лице его проявились брезгливость и страх – страх, наш спутник в этот день. Они стояли друг напротив друга, скучные, готовые снова вступить в драку. Надоели.

– Сам себя трогай, – повторил Жук. – Я не дурак. Вдруг это заразно?

– Повторяю для даунов, – сказал Дэн. – Это синяк. Обычный синяк, ничего более. Синяки не бывают заразными.

– Это смотря какие синяки. Я лично твои синяки и за деньги даже не буду трогать…

– Я могу потрогать, – сказала я.

Я, конечно, не полная трусиха, но зря рисковать никогда не буду. Никогда я не бегала на спор по осеннему льду, не забиралась доверху на тонкие берёзы, не прыгала с вышки в мелкую воду. И когда парни брались играть в русскую рулетку незаряженным пневматическим пистолетом, я тоже не участвовала. Конечно, риск – благородное дело, но я считаю, что он должен быть оправдан. Всегда. Сейчас риск был вполне оправдан.

– Я могу, – сказала я.

– Голыми руками эту штуку лучше не трогать… – стал мне советовать Жук, но об этом я и сама знала.