Сущность - Арно Штробель

Менкхофф, похоже, чувствовал то же самое. Он схватил Лихнера за рубашку, сжал кулаки и заорал ему в лицо:

— Говорите!

— Что вы себе позволяете? — возмутился Лихнер. — Немедленно отпустите меня!

Я вдруг осознал, что стою в стороне, словно статист. Я шагнул к ним и развёл обоих в стороны. Менкхофф и вправду отпустил Лихнера, который, ругаясь сквозь зубы, принялся одёргивать рубашку.

— В последний раз, Лихнер, — произнёс Менкхофф опасно тихо, — вы знаете, что случилось с моей дочерью?

— Нет, не знаю, — ответил Лихнер. — Но у меня есть догадка. Надеюсь, я ошибаюсь. Боже мой, я этого не ожидал. Идёмте…

Он развернулся на каблуках и бросился вверх по лестнице в свою квартиру, перескакивая через две ступени. Мы последовали за ним.

В квартире он направился прямиком к небольшому комоду, на котором стоял радиотелефон в зарядной базе. Спустя короткое время он положил трубку обратно и сказал:

— Она не отвечает.

— Кто не отвечает? — рявкнул Менкхофф.

Я в который раз поразился тому, какая мощная стена отрицания выстроена у него внутри, раз он вообще задал этот вопрос.

— Николь, — сказал я.

— Я ведь ещё сегодня утром пытался вам объяснить, — сказал Лихнер. — Правда, я не мог предположить, что она именно…

— О чём вы говорите? — закричал Менкхофф.

— Вы что, вообще меня не слушали? Вам нужно найти Николь. — Голос Лихнера звучал теперь просительно. — Я опасался, что она способна на подобное, но не думал… Господин Менкхофф, весьма вероятно, что именно она похитила вашу дочь. Полагаю, она хочет защитить девочку от вас.

— Защитить от меня? Что это ещё значит? Вы совсем спятили. С какой стати ей защищать Луизу от меня? И хватит тянуть из вас каждое слово клещами, чёрт возьми!

Лихнер посмотрел мимо Менкхоффа и устремил взгляд в пустоту между нами.

— Некоторое время назад мы с ней разговаривали. О вас. О том, что вы теперь женаты и у вас есть дочь. Николь спросила, считаю ли я, что вы хороший отец. Я… Боже мой, вы тогда сделали всё, чтобы упечь меня за решётку. Невиновного. Я сказал, что ради девочки остаётся лишь надеяться, что в роли отца вы лучше, чем в роли полицейского. И… что лично я в этом сомневаюсь.

Менкхофф смотрел на Лихнера непонимающе, словно ждал, что тот вот-вот раскроет ему разгадку какой-то головоломки.

— Ну и что? — бросил он. — Я вас тоже терпеть не могу.

— Он имеет в виду, что именно это могло стать причиной, по которой Николь похитила Луизу, Бернд.

Выражение лица Менкхоффа изменилось. Растерянность исчезла, уступив место абсолютному потрясению.

— Вы что, серьёзно хотите меня убедить… что Николь похитила мою Луизу?

— Да, — сказал Лихнер. — Я полагаю, что ваша дочь у Николь.

— Вы знаете, где она может быть?

Лихнер на мгновение задумался, затем пожал плечами.

— Нет.

— Мы могли бы… — начал я, но Менкхофф перебил меня: — Поехали. Я позвоню по дороге в управление и объявлю розыск Николь. — Повернувшись к Лихнеру, он добавил: — Если вы меня дурачите, я вас уничтожу, Лихнер, клянусь вам.

И вышел из квартиры.

— Возможно, нам ещё понадобится ваша помощь, — сказал я Лихнеру так тихо, чтобы Менкхофф не услышал. — Вы нам поможете?

— Да, — ответил он после краткого колебания. — Несмотря ни на что.

Я кивнул и последовал за напарником.

Менкхофф позвонил в управление, едва мы сели в машину, и распорядился объявить розыск Николь Клемент по подозрению в похищении. В каждой его фразе я слышал борьбу, которую он вёл с самим собой.

Без двадцати двенадцать мы были в управлении. Не прошло и пяти минут, как мы уже входили в кабинет нашей начальницы. Она поднялась из-за стола, обошла его и посмотрела на Менкхоффа с сочувствием.

— Мне очень жаль, господин Менкхофф. Ужасная история. Пройдёмте оба со мной, остальные уже ждут в зале совещаний.

Комната, которую мы использовали для совещаний, располагалась наискосок от её кабинета. Размером она была примерно с три обычных офиса: четыре стола, сдвинутых вместе в одну большую поверхность, вокруг них — простые стулья, у стены — старый буфет, а в торце — белый экран. В дальней части стола рядом с телефоном стоял проектор, утопающий в клубке проводов.

Остальные — это были комиссар Вольферт и старший комиссар Мейерс, с которым Менкхофф незадолго до этого уже говорил по телефону, а также трое коллег из МК3.

Бирманн села за стол напротив Вольферта и Мейерса. Мы опустились на стулья рядом с ней.

— Пожалуйста, господин Менкхофф, сначала кратко расскажите о ваших разговорах с господином Лихнером, — попросила начальница.

Менкхофф сжато, короткими фразами изложил события: сперва наш визит к Николь Клемент накануне, то смятённое состояние, в котором мы её застали, детские фотографии и её странное объяснение, зачем они ей. На лице начальницы отразилось удивление, но она не перебивала.

Менкхофф продолжил — предупреждение Лихнера о Николь во время нашего первого утреннего разговора, и упомянул, что поначалу не придал ему значения. Звонок из детского сада, то, что мы там узнали, и последовавшая за этим повторная встреча с Лихнером — этим он завершил свой рассказ.

— Вы допускаете, что госпожа Клемент могла похитить вашу дочь? — спросила Бирманн, когда он закончил.

Все взгляды устремились на Менкхоффа. Он долго молчал, потом пожал плечами.

— Не знаю. Два часа назад я счёл бы это невозможным, но сейчас… не знаю. Мы должны найти её как можно скорее.

— Мы взяли Ахен в кольцо, — объявила госпожа Бирманн. — Все сотрудники уголовного розыска на выезде, плюс всё, что мне удалось мобилизовать по округу. Кроме того, я запросила две роты полиции особого назначения и поддержку земельного управления. Контроль установлен на всех выездных магистралях, включая автобаны. В самом Бранде работают пешие патрули. Я отправила патрульную машину на Оппенхоффаллее, но госпожи Клемент в её квартире нет.

— Мы едем туда, — сказал Менкхофф и встал. — Может, найдём зацепку. Обеспечьте нам ордер на обыск. Алекс, пошли!

— Минуту, — произнесла Бирманн.

Я уже собирался подняться, но тон, которым это было сказано, заставил меня опуститься обратно на стул.

— Руководство расследованием с немедленным вступлением в силу принимает на себя старший комиссар