Матери - Жереми Фель

Переходя Коммершиал-стрит, Грэм услышал слева автомобильный сигнал и поспешил к тротуару. Мимо него, взвизгнув шинами, пронесся серый «Тандерберд» – водитель, хватив кулаками по рулю, что-то прокричал вслед Грэму.

Простая мысль, что ему нужно в больницу, ввергала его в ужас.

Он боялся снова столкнуться с матерью.

Боялся застать сестренку уже мертвой, покрытой белой простыней.

Но он должен был знать точно. Неизвестность становилась просто невыносимой.

Прохожие спешили мимо по своим делам. Был обычный день в обычном городке на Среднем Западе. А в двадцати километрах отсюда стены гостиной одного дома были забрызганы кровью девочки. И эта новость скоро разлетится по всей округе, точно чума. Грэм уже их слышал и видел, как они мельтешат у него перед глазами, эти серенькие душонки, охочие до любых сенсаций…

В городе об этом только и говорят… Кто-то проник днем к Хьюиттам… Девчонку увезли в больницу…

Такая миленькая девочка… И была так жестоко искалечена средь бела дня… В то время как ее мать вроде бы просто отдыхала в саду… В подобных историях зачастую виноватыми бывают матери, а эта особо не миндальничала с дочерью…

Заявляю с полной ответственностью: она ее била, об этом мне сообщила миссис Бернс… Совершенно верно, синяки на руках… Девочка была такая грустная, когда ее видели последний раз, уж я-то в таких вещах разбираюсь…

Они такие странные!..

Помнится, несколько лет назад убили ее мужа, а убийцу так и не нашли… Возможно, младший из двух сыновей и сотворил такое со своей сестренкой, а значит, он способен и…

Похожий случай был с ним и в школе… Говорю же, в этой семейке не все было ладно…

Там творится что-то нехорошее… Уже давно… Помните, что Дэрил Грир сделал со своими родителями тридцать восемь лет назад?

Как Хейли могла сорвать зло на беззащитной девочке? Чтобы отомстить ее матери, и только?

С такой беспричинной, извращенной жестокостью?

Она пообещала ему держать язык за зубами… Неужели у нее давно созрел план мести?

Сейчас Хейли, должно быть, уже далеко. Грэм мог бы пойти прямо к шерифу и заявить на нее. Хотя он не знал фамилии, ее бы все равно в конце концов нашли… Но тогда все бы узнали, что с ней сделала его мать…

Они оказались в ловушке.

Норма, конечно, не станет никому рассказывать про нее, и он не мог действовать у матери за спиной.

В очередной раз.

Мимо него проехала еще одна пожарная машина. Грэм поднял глаза к небу, пытаясь разглядеть хоть малейший дымок пожара. В такую жару природа словно сошла с ума.

В кармане у него завибрировал телефон. Звонила Эмбер. Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы удержаться и не ответить ей.

Ее квартира находилась через три улицы. Он мог все ей рассказать, не переживать этот кошмар в одиночку. И она поговорила бы с ним так, как умела это делать, и поддержала бы его в тяжелую минуту. Не обязан же он все держать в себе!

Ничего плохого он не сделал.

По крайней мере умышленно.

На мою сестренку напала какая-то девица и разбила ей лицо – изуродовала до неузнаваемости. Та девица три дня провела под замком у нас в подвале. И я ее освободил. А заперла ее моя мать, чтобы спасти моего брата.

Брат пытался изнасиловать ту девицу, когда она осталась у нас на ночь.

Но я не такой, как они, Эмбер.

Они просто мои родные. В наших жилах течет одна кровь.

Грэм знал, что ему не хватит смелости признаться Эмбер во всем сейчас, когда она собиралась уехать за три тысячи километров: она могла его не понять – и расстояние между ними увеличилось бы еще больше, разделив их раз и навсегда.

Она не должна все узнать раньше времени, а значит, ему следовало придерживаться версии, которую изложит властям мать.

Охваченный внезапным приступом тревоги, Грэм спешно двинулся по улице, что вела к больнице, щурясь от слепящего солнечного света, который жалил его сквозь листву деревьев.

Он нашел мать в комнате ожидания и подсел к ней, не смея поначалу даже на нее взглянуть.

– Синди все еще в операционной, – сказала она, повернувшись к окну. – Ничего не поделаешь, остается только ждать, когда можно будет к ней зайти.

– Если б ты знала, как мне жаль, я…

– Не надо, Грэм, пожалуйста, – прошептала она, оглядываясь, чтобы их не услышали. – Поговорим об этом позже. Мне тоже нужно многое тебе рассказать, главное – чтобы ты понял, почему я была вынуждена посадить эту девицу под замок и обмануть тебя. А пока у нас с тобой других забот хватает. Ко мне сюда заезжал Герберт. Он уже, наверное, едет к нам домой, собирается искать улики, чтобы выйти на след злоумышленника. Мне вроде бы удалось сбить его с толку, только он не должен пронюхать ничего такого, что могло бы опровергнуть мои показания. Я останусь с твоей сестрой, так что не переживай. Возвращайся домой да пригляди там за Гербертом и его людьми вместо меня. А когда Герберт будет у тебя допытываться, что да как, скажи, мы с тобой вдвоем были в саду и не заметили злодея. А про Хейли даже не заикайся. Ее для нас больше не существует. И думать про нее забудь.

Грэм какое-то время молчал, уставившись в стену перед собой.