Назовите как хотите - Рассел Джеймс

— Настоящий. Свой титул он тоже купил.

Фрэнки надул губы:

— Знаете, что я вам скажу? Выходит, они и правда чего-то стоят. Тем не менее вот что думаю я: лорд Клайв взял с нас деньги, это да, — но не думаю, что у него на руках все деньги. Чего-то же стоило подстроить все это, верно? Выходит, у него на руках сейчас… сколько? — по меньшей мере половина, а то и процентов восемьдесят от суммы — и то вряд ли, я больше чем уверен. О чем это говорит?

К вящему изумлению Стречи, он обнял Линкольна за плечи:

— Деньги-то можно вернуть и не всем, верно? Лично я вижу три выхода из сложившейся ситуации: первый — мы надавим на малютку Клайва и заставим его выплатить всю сумму плюс моральный ущерб. Но это получится не сразу, как я полагаю, — а кто станет ждать вечно? Второй: каждый из нас получит восемьдесят… ладно, половину суммы, а остальное пусть послужит платой за урок. Но это не мой стиль. Или, наконец, третий: некоторые из нас получат всю сумму, плюс законные издержки, а остальные пусть разбираются сами. И позвольте вам сказать, я не лучшего мнения об этих остальных.

Убрав руку с Линкольновых плеч, он шутя ткнул его пальцем в ребра:

— Вот он — другое дело. По идее, его я сейчас должен ненавидеть, причем больше всех. Кинулся на меня, понимаешь, мы подрались, и, только я решил, что парень — тряпка, он берет и вырубает меня с одного. У парня есть класс.

Стречи быстро взглянула на Линкольна. Ей стало ясно, что Фрэнки не сообщили, что на самом-то деле это сделал бармен — бейсбольной битой, — но Линкольн, по понятным причинам, не собирался выводить его из этого заблуждения.

— Этот парень — не такой. Он — боец. Ну что, Линкольн, крошка, как насчет того, чтобы метнуться в барчик и пригласить нашего приятеля Клайва для приватной, так сказать, беседы?

И Линкольна точно ветром сдуло.

Фрэнки обернулся к Джереми:

— А вот по поводу тебя мне пока ничего не ясно.

Джереми поклонился.

Фрэнки продолжал:

— Вот мой друг Линкольн считает, что между лордом Клайвом и нашей красавицей что-то есть. А вот я только и вижу, как вы с ней уединяетесь. Вот и теперь та же история. Что происходит?

Джереми пояснил:

— Я привел ее обратно, чтобы она могла держать ответ.

— Это зачем еще?

— Она пыталась сбежать.

Лицо Фрэнки ничего не выражало.

— Что с того?

— Вы же не хотели, чтобы она ускользнула?

Фрэнки пожал плечами:

— Да она тут почти и ни при чем. Подождите-ка. — Он обернулся к Стречи. — Я вот думал, что вы встречаетесь с этим парнем-агентом, а теперь узнаю, что он погнался за вами, точно какой-нибудь деревенский легаш за конокрадом, и привел вас обратно? И Линк вот твердит, что у вас шуры-муры с лордом Клайвом, но вы сдали его. Так что я теперь в недоумении. Что происходит?

Стречи пожала плечами.

Неожиданно его лицо приняло серьезное выражение.

— Нет уж. Если я задаю вопрос, я требую ответа.

Внезапно вмешался Джереми:

— Уверяю вас, она не со мной. Когда я заметил, как Стречи выскользнула из бара, я побежал ей наперерез. И вот я привел ее сюда, чтобы она могла держать ответ перед людьми, которых они с «лордом Клайвом» так обманули.

— То есть… типа, это был ваш долг? — наудачу спросил Фрэнки.

— Вроде того. А теперь, если вы позволите…

— Долг… — недоверчиво повторил Фрэнки. — Нет уж, милый, — тебе придется подождать здесь. Итак, Стречи, — что вы на это скажете?

— Я могу уповать на Пятую поправку?

— Только если вы являетесь гражданкой США — что меня нисколько не удивило бы. Интересно, почем нынче это?

Тут дверь открылась, и наружу выбрался Линкольн.

— Проклятый Деларм, чтоб ему…

— Проповедник?

Линкольн, запинаясь, продолжал:

— Такой шум поднял. Орал на весь бар. Никто не заметил.

Фрэнки сощурился:

— А где этот ублюдок, лорд Клайв?

— Он исчез. — Линкольн вперил в них невидящий взор. — Сбежал под шумок.

Фрэнки рявкнул:

— Сборище уродов.

Линкольн обернулся к Стречи:

— Он… он сбежал с Глорией.