Назовите как хотите - Рассел Джеймс

Джули откашлялась:

— Вы этого не отрицаете?

Однако Стречи не сводила глаз с Уолтера:

— Вы приобрели титул у лорда Клайва Лейна.

— Нет, через компанию, на которую он работает, — «Лейн Эстейтс». По моим сведениям, вы — ее владелица, так?

«Скотина ты, Клайв», подумала Стречи и с улыбкой ответила:

— Именно.

— И может быть только один лорд?

— Лорд поместья Эском? Да, один.

Уолтер точно бланк заполнял:

— И я приобрел титул… его титул?

— Я так понимаю.

Миссис Ниббетт торжествующе вздохнула.

— Вообще-то я человек простой, но в моем понимании это означает, что единственный лорд Эском теперь — я.

— Верное предположение, — согласилась Стречи.

— Тогда почему же все эти остальные думают, что это они купили титул, если я — единственный лорд?

— Абсолютно закономерный вопрос.

Вот только ответа на него Стречи не знала. Она чувствовала себя сорванцом, застигнутым в чужом саду с полными карманами яблок, когда кто-то взрослый и очень разумный загибает перед его носом пальцы, чтобы окончательно пристыдить его и заставить раскаяться в собственном недостойном поведении.

И что ей оставалось?

— Понимаю, ситуация вышла неприятная…

— Так вам неприятно? А мне-то каково?

В мозгу Стречи царила абсолютная пустота. Еще минута — и висевший на волоске топор обрушится на нее. Она попробовала сменить тему:

— Бумаги у вас?

— Разумеется. Вы что же подумали — я стану выписывать чек в обмен на… на честное слово, пусть даже английского джентльмена? Нет уж, сэр. У меня есть пергаменты.

«Собственно, как и у всех», подумалось Стречи.

— Да вы присаживайтесь, — нервно усмехнулась миссис Ниббетт. — Вас ведь не было в момент заключения сделки, и о том, что это мы купили титул, вы узнали только с наших слов.

— Я в них нисколько не сомневаюсь.

— Очень благородно с вашей стороны, леди Джейн.

— Я — не леди.

Миссис Ниббетт улыбнулась:

— Ах да — вы ведь не любите упоминать ваш титул. Вы замужем за Клайвом?

— Нет.

— Тем не менее вы — леди?

Стречи словно бы плавала в водах, не отмеченных на карте:

— Это к делу не относится.

— Как скромно, — вздохнула миссис Ниббетт. — Покажи ей пергаменты, Уолтер.

Тот полез в свой портфель.

Джули улыбнулась Стречи:

— Я всем говорила, что вы не можете быть замужем за этим жуликом! Как выяснилось, я была права.

Стречи загадочно улыбнулась (она искренне надеялась, что это у нее вышло именно загадочно, а не уныло).

Миссис Ниббетт коснулась ее руки:

— Я видела миссис Дин лишь однажды — и, сказать по правде, она мне не особо понравилась.

— А по мне — в самый раз, — хохотнул Уолтер.

В руках он держал те самые пергаменты. Стречи взглянула на них и кивнула:

— Эти, кажется, правильные.

Миссис Ниббетт хлопнула в ладоши:

— Я же говорила тебе, Уолтер! Видишь — у нас настоящие бумаги. Значит, титул — твой! А теперь задумайтесь, леди Джейн, — как вышло так, что все эти люди считают, что они купили титул, когда он наш?

Стречи покачала головой:

— Понятия не имею.

— А вы видели тех, остальных? — спросила Джули. — Да они даже не знали, какой сегодня день. Понимаете, к чему я?

Стречи мигом ухватилась за ее слова:

— Полагаю, что они настолько убедили себя в своей победе, что попросту не допускают и мысли о том, что титул достанется кому-то другому. Они протестуют. Я о том, что вот они слетали сюда пару недель назад, увидели эти края, влюбились в них и возомнили себя лордами Эском, даже не купив титула. И вот, во время аукциона, они чего-то напутали и…

— Да уж, запутаться было нетрудно, — согласилась миссис Ниббетт.

— Черт подери, так оно и было, — ввернул Уолтер. — Вот что я вам скажу, Стречи, — эти люди, может, и думают, что выиграли торги, но был момент, когда мы думали, что их проиграем. Разве не так, дорогая?

Миссис Ниббетт согласилась. Ее супруг пояснил:

— Мы сказали нашу окончательную сумму, и тут — р-раз! — кто-то перебил нам цену, и тогда лорд Клайв спросил, не желаем ли мы поднять цену — ну, еще на чуток. Но мы уже не могли позволить себе этот «чуток»; и лорд Клайв сказал: все, торги окончены. Мы уж было подумали, что все, конец, и собрались предаться отчаянию, как лорд Клайв снова позвонил и сообщил, что тот, другой, не смог выплатить нужной суммы и, следовательно, что титул переходит к нам, если, разумеется, мы подтвердим наше предложение. Он назвал нас «вторыми по большинству» или кем-то в этом роде и заявил, что, как я уже сказала, если мы все еще готовы купить титул, наше предложение вступит в силу — ну и вот, мы, значит, решились на самую большую сумму, которую мы могли себе позволить, — пусть на чуточку больше, если честно, — но если мы подтвердим свое предложение, я мог бы стать лордом Эском. Ну, дальнейшее — уже история, так как мы заключили эту сделку. Вот так-то.

— Понимаю, — сказала Стречи — она-то слишком хорошо понимала, что это значило.

Джули фыркнула:

— Неудивительно, что все остальные запутались.

И злорадно рассмеялась, а за ней — и весь клан Ниббеттов.

Стречи улыбнулась Уолтеру.

— Ну, тогда за вас! — сказала она. — Я имела в виду — за нового лорда Эском!

Пребывание Эдгара Деларма лордом Эском было недолгим, зато содержательным. Последние деньки у врат рая, так сказать. Он слонялся по Кармели, заказал себе новое облачение, отправил напечатанные приглашения самым уважаемым прихожанам своей церкви, и некоторое время даже носился с идеей лететь в Великобританию первым классом. В те чудесные дни он вырос в собственных глазах — на целых несколько дюймов. И вот в одночасье все его надежды рухнули. Теперь он не только не сможет открыть в Девоншире евангелистскую миссию, искоренив новомодную ересь Тины и ее саму, — более того, теперь ему придется вернуться в Америку и признаться коллегам-проповедникам, что его — его! — надули. Все — суета сует и томление духа, злобно думал бородач. Он вышел из машины и, точно смерч, понесся в бристольский аэропорт — полы пальто хлопают, чемодан в руке качается — ни дать ни взять второй Мэтью Хопкинс.[18]И вот к вышеописанным страданиям прибавились неизбежные неприятности маленьких аэропортов: неподвижная очередь на регистрацию, бесконечные вопросы: