Вы только не обижайтесь - Барбара Серанелла

Когда они наконец вернулись к дому Деб, Буги играл у крыльца.

– Пошли, Буги, – сказала Манч, хватая мальчика за руку, – покажешь мне свою комнату.

– Хорошо, – обрадовался он и с гордостью глянул на часы. Он еще не налюбовался своим новым сокровищем.

Манч провела с ним четверть часа, но разговор у них никак не завязывался. Он отвечал на ее вопросы односложно. Она объяснила ему, как узнавать время, и, похоже, он моментально это усвоил. Он всегда был умненьким мальчиком.

– Знаешь, Буги, – сказала она, – если тебе когда-нибудь захочется приехать меня навестить или пожить со мной, я буду рада.

– Знаю, – откликнулся он без всякого энтузиазма.

Ей хотелось объяснить ему очень многое.

– Некоторые люди – просто идиоты, – сказала она.

Слово «идиоты» показалось ему смешным, он захихикал.

– Но бывают люди и похуже: их переполняет ненависть.

Он наклонил голову и почесал щеку.

– Сколько сейчас времени? – спросил он, поднимая руку с часами.

Было почти пять.

– Мне пора немного пройтись. – Она его обняла. – Я тебя люблю.

Он тут же высвободился.

– Я тебя тоже люблю, – откликнулся он.

– Я буду тебе писать. Хочешь?

– Конечно.

Она откинула упавшую ему на лоб прядь.

– Пойду прогуляюсь. А когда вернусь, мы можем поиграть.

– Давай, – согласился он, потирая ухо о плечо.

Она трусцой побежала по дороге за домом Деб и не останавливалась, пока не оказалась за поворотом, где ее не могли увидеть со стороны дома. Спустя десять минут рядом с ней остановился автомобиль комби.

Блэкстон сидел справа, одетый в новехонькую одежду в ковбойском стиле. Толстый лысеющий мужик за рулем представился шерифом Муди и пригласил ее забираться в машину. Усевшись, она заметила, что на задних дверцах внутри нет ручек.

– Удалось что-нибудь узнать? – спросил Блэкстон.

– Я знаю, кто пустил слух о том, что Слизняк – осведомитель. Это был Джеймс. Лайзин Джеймс. Джеймс сидел в машине со Слизняком, когда я в последний раз его видела.

– Вы считаете, что этот Джеймс замешан в убийстве Джона Гарилло?

– Он виновен не меньше, чем если бы сам в него стрелял. Слизняка подставили. Джон был далеко не ангел, но убили его за то, чего он не делал.

Копы понимающе переглянулись, будто услышав продолжение какого-то своего разговора.

– В чем дело? – спросила она.

– Я имею основание считать, что Джона Гарилло застрелил Дарнел Уиллис, – сказал Блэкстон. – Но он был не один. Он стрелял, а кто-то сидел за рулем.

– Такс?

– Почему вы так решили? – спросил Блэкстон.

– Да будет вам: он тут замазан по уши. Что мы будем делать дальше?

– Вы ничего не будете делать. Сегодня вечером ФБР устраивает облаву в клубе «Жулья», – ответил Блэкстон. – Как только приедет Таксфорд.

– Вам не следует ей об этом рассказывать, – вмешался Муди.

– Ничего, на нее можно положиться. И потом, – добавил он, – она уже не успеет ни с кем поговорить, пока все не закончится.

– Не успею? – переспросила Манч.

– Да, мы вас увозим. Тут слишком опасно.

Она подумала о вечерней тусовке. Судя по тому, что она видела, захватить «Жулье» будет нелегко. А знают ли в ФБР о растяжках, которые Деб установила всего несколько часов назад? Она вздохнула. Слизняк погиб, и его уже не воскресить. И ее не волновало, одобрят ли ее старые приятельницы то, что она сейчас делает. Весь этот прежний образ мыслей остался в прошлом. Она стала другим человеком, гражданкой, зарабатывающей себе на жизнь честным трудом. Сколько еще месяцев своей жизни она готова потерять, размахивая вчерашними знаменами?

– Мне придется вернуться, – сказала она. – На сборище будет младенец.

– Какой младенец? – изумился Блэкстон.

– Девочка, зовут Эйша. Она сиротка. Мать умерла пару месяцев назад. А отец ее – Слизняк. Такс и Джеймс везут ее сюда. Сегодня они все будут в клубе.

– Какое отношение к ребенку имеете вы? – спросил Блэкстон.

– Я ее крестная, – ответила она. С каждым разом эта ложь давалась ей все легче. – Я обещала, что у нее будет хороший дом. Понимаете, где не будет опасности. – Она помолчала, пытаясь увидеть, что происходит за окном, запотевшим от ее дыхания. – Я отсюда без нее не уеду.