На краю бездны - Бернар Миньер

– Тебе доступны данные навигатора перед самой аварией?

– Извини, Мойра, но это конфиденциальная информация. Ты к ней доступа не имеешь.

– Я полагала, что теперь наделена всеми полномочиями.

– Кроме этой.

– Почему?

– У тебя недостаточно квалификации, и это все, что я знаю.

– А у кого достаточно? У кого есть доступ к этим данным?

– Сожалею, но это конфиденциальная информация. У тебя нет разрешения на доступ к ней.

– А у Игнасио? У Игнасио есть доступ?

– Сожалею, но это конфиденциальная информация. У тебя нет разрешения на доступ к ней.

– А Регина Лим?

– Сожалею, но это конфиденциальная информация…

– Мин?

– Сожалею, но это конфиденциальная информация…

– Лестер действительно страдал депрессией?

– Сожалею, но эта информация касается врачебной тайны. У тебя нет разрешения на доступ к ней.

– Над чем Лестер работал в последнее время?

– Он возглавлял Отдел искусственного интеллекта.

– Это я знаю. Уточни, пожалуйста: какие работы, какие исследования он проводил в последние дни?

– Сожалею, но это конфиденциальная информация. У тебя нет разрешения на доступ к ней.

Мойра задумалась, неподвижно глядя на маленькую камеру на стене напротив себя. Значит, в этот момент за ней кто-то наблюдает и прослушивает все, что она говорит? Эти вопросы ни к чему не приведут. У нее снова возникло четкое ощущение, что в «Мин инкорпорейтед» слишком много секретов и что ее держат в стороне от чего-то очень важного… Почему все данные, касающиеся Лестера и той трагической аварии, классифицированы как секретные? Мойра спросила себя, не вызовет ли тревогу сам факт, что она задавала подобные вопросы.

Ладно, попробуем по-другому.

– Сколько человек работает в Центре?

– Тысяча двести семь.

– Сколько из них умерли за истекший год?

– Семь.

– А каков в Китае процент смертей на тысячу человек населения?

– В две тысячи шестнадцатом году он равнялся семи с половиной.

Стало быть, никакой высокой смертности в Центре не наблюдается. Разве что принять во внимание, что все сотрудники Центра были молоды и в добром здравии… Все социально интегрированы, все имели хорошо оплачиваемые и безопасные профессии. Неужели в таких условиях моральный уровень может упасть ниже среднего?

– DEUS, это правда, что мне нужно чего-то остерегаться? – спросила она.

– Как это?

– Это правда, что здесь я в опасности?

– Ты задаешь слишком много вопросов, Мойра.

Она вздрогнула. Откуда у него взялась эта фраза? И почему он прямо не ответил на вопрос?

– Разве я не имею права задавать вопросы? – удивилась она.

– Конечно, имеешь.

– Тогда откуда такое замечание?

Ответ она получила с опозданием.

– «Потому что главная болезнь человека – любопытство и жажда узнать то, чего он не может знать, и он скорее согласится ошибиться, чем не удовлетворить это праздное любопытство». Блез Паскаль.

Мойра улыбнулась. Очко в его пользу. Она – француженка, и DEUS решил процитировать французского мыслителя.

– И что ты мне посоветуешь? – спросила она.

– Оставаться на своем месте.

Ответ снова удивил ее и заставил напрячься. Может быть, именно по этой причине и погиб Лестер? Потому что он не сумел остаться на своем месте? Она снова задумалась и глубоко вздохнула. Когда же снова заговорила, голос ее звучал гораздо тише:

– Для меня может опасно не остаться на своем месте?

– Я этого не говорил.

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Это мне неизвестно.

– А Лестер имел неограниченный доступ к любой информации?

– Да.

– И задавал слишком много вопросов?

– Сожалею, но это конфиденциальная информация. У тебя нет разрешения на доступ к ней…

Мойра встала с места. Что ж, ответ она получила.

– Спасибо, DEUS.

– Не за что.