На краю бездны - Бернар Миньер

Потрескивали вспышки фотоаппаратов, перекрикивались голоса, слепили прожектора… Со всех сторон неслись крики, свистки, переговоры по громкой связи «уоки-токи»^[45]. Все сновали туда-сюда, и эта суета чем-то напоминала ажиотаж, царящий в залах маджонга^[46]. Сотрудники лаборатории, в комбинезонах с капюшонами, стоя или на коленях, осуществляли выемку вещдоков. Один из них снимал все на видеокамеру HD. Чань подумал, что он сам, едва заглянув в контейнер, уже на все нагляделся до тошноты.

Он отметил про себя, что жертва впервые была изнасилована и замучена не в собственной квартире, а в контейнере Западного терминала № 8 в порту Коулуна. Пейзаж тут был беспокойный: тысячи контейнеров выстроились в неровные ряды, как разноцветные костяшки домино, над ними высились подъемные краны, а фоном служил виадук Цин-Ша, висящий в ночной темноте и сверкающий отсветами десятков фар. Откуда и каким образом мог попасть в эту зону порта убийца, оставалось открытым вопросом. Портовые склады растянулись на несколько гектаров между Цинн-И и Лай-Чи-Кок и были обнесены решетчатой оградой, а въездов было всего несколько. Надо будет проверить каждый из них. Конечно, здесь, так далеко от въезда, укрытый стенами контейнеров от посторонних глаз и ушей, он чувствовал себя спокойно. Но зачем было забираться сюда? И как ему удалось вскрыть контейнер? И кому этот контейнер принадлежит?

«Мину», – сразу же подумал Чань. Он готов был поспорить, что и этот контейнер, и те, что стоят рядом с ним, принадлежат Мину.

* * *

Убийца добавил еще одну деталь. И какую деталь… Прежде чем снова войти в контейнер, Чань набрал в легкие побольше воздуха. Она сидела в центре, в ослепительном свете прожекторов, привязанная к стулу. Голая. Бледная. Казалось, что вся эта суматоха ее не касается. Она была мертва, это верно, но в то же время словно и жива, словно вот-вот проснется, откроет глаза и спросит, что тут происходит. Но это он так думал. Для всех остальных она была просто большим куском мяса.

На фотографиях с предыдущих случаев в тело жертвы были воткнуты длинные стальные стержни, похожие на спицы. Они торчали в глазах, в ушах, в висках, в носу, в трахее и в грудях. Во многих местах убийца прижигал ей тело. Но на этот раз он нашел новый способ причинить ей боль: обмотал ее колючей проволокой, причем особенной – не той, что колет, а той, что режет, потому что она составлена из десятков небольших кусочков бритвенных лезвий, близко закрепленных друг возле друга. Такая проволока наносит раны гораздо более глубокие, чем обыкновенная, и используется в тюрьмах и для ограды военных лагерей. Наверное, девушка запаниковала, как конь, которого заманили в ловушку, и начала сопротивляться и дергаться, потому что лезвия глубоко вонзались в кожу, раздирая и терзая ее, особенно в области груди, рук и бедер – иногда до самой кости.

К тому же изо рта у девушки торчала змея.

Стоявший рядом Элайджа наблюдал это зрелище спокойно, и на его лице не отражалось никаких эмоций. Ни печали, ни недоверия. Он смотрел на помещение как на прилавок мясника – каковым он, по сути, и являлся.

«И это наш мир, – подумал Чань, – и в таком мире мы живем…» Он вышел и побрел наугад между рядами контейнеров. Их высокие металлические стенки вызывали в сознании образ осажденной крепости. Чань глубоко вдыхал вечерний воздух, и сердце его понемногу начало успокаиваться.

страх

грязь

отвращение

ужас

омерзение