Если бы мы были злодеями - М. Л. Рио

Он оперся о край письменного стола и устало мне улыбнулся. Я посмотрел ему в глаза. У Джеймса был такой теплый, полный облегчения взгляд, что я заерзал, сопротивляясь глупому порыву вскочить и обнять его.

– Мне нужно было убраться из дома, – объяснил он. – Шататься по комнатам, по ночам ходить на цыпочках по кухне… я был сыт этим по горло. Но я не мог вернуться в Деллехер, поэтому полетел в Чикаго, а там дела шли не лучше. Я решил сесть на автобус и доехать до Бродуотера, но надо было долго ждать, и в итоге я прикатил вот сюда. – Он поморщился. – Прости, мне следовало тебя предупредить.

– Не болтай глупости, – сказал я.

– «…ты

Придашь нам много сил твоею дружбой!»^[63]

– Без обид, но свежим ты не выглядишь, – заявил я. – Если честно, ты жутко потрепанный.

– У меня была тяжелая ночь.

– Тогда давай уложим тебя спать. Мы поговорим утром.

Он послушно кивнул, продолжая улыбаться с благодарной радостью. Усталые черты его лица разгладились, и я уставился на него, забыв обо всем, кроме бессмысленного вопроса, смотрел ли он на меня вот так когда-либо раньше.

– Где мне лечь? – спросил он.

– Что?.. Слушай, располагайся здесь, – предложил я. – А я рухну на диван в гостиной.

– Я не собираюсь вышвыривать тебя из собственной постели, – запротестовал он.

– Тебе нужно выспаться, – заявил я.

Он перебил меня:

– Оливер, почему бы нам просто не… мы можем спать в твоей комнате вместе, правда?

Я почувствовал, как мои нервные синапсы отключились. Выражение его лица было отчасти озадаченным, отчасти выжидающим. Это было так по-мальчишески невинно, что в тот момент он стал похож на себя больше, чем в последние недели ноября. Он переступил с ноги на ногу, бросив взгляд в сторону окна, и я понял, что должен ответить.

– Почему бы и нет? – Я слегка пожал плечами.

Его губы снова растянулись в робкой улыбке.

– Мы не такие уж незнакомцы, чтобы не спать в одной постели.

Я чуть не рассмеялся.

– Ага.

Я посмотрел, как он нагнулся, чтобы расшнуровать ботинки. Подумав немного, я принялся стягивать носки и спортивные штаны. Я посмотрел на часы на прикроватном столике. Уже пробило два. Я нахмурился, прикидывая, сколько времени он провел в автобусе.

Пять часов? Шесть?

– С какой стороны ляжешь? – спросил он.

– Что?

– Я про кровать. – Он показал пальцем.

– Все равно.

– О’кей.

Он сложил джинсы, перекинув их через спинку стула, и стянул свитер через голову. Следы синяков еще зеленели на его запястьях и предплечьях. Какой неестественный для кожи оттенок – словно Джеймс был рептилией в человеческом обличье. Он откинул одеяло и скользнул под него. Опустил голову на подушку и тихо застонал, закрыв глаза.

– «Я не в силах

Уж на ногах держаться»^[64].

Я чуть-чуть помедлил, прежде чем спросить:

– Можно выключить свет?

Он пробормотал что-то неразборчивое. Я осторожно присел на противоположный край кровати и потянулся к ночнику. Моя рука замерла на выключателе, и я оглянулся на Джеймса. Невероятно, но он спал. Он лежал совершенно неподвижно, только грудь медленно вздымалась и опускалась. Я задержал взгляд на его лице. Глаза Джеймса беспокойно двигались под веками.