Последний ход - Мэри Бёртон

– Впечатляющая работа.

Кейт вздохнула, отметая комплимент покачиванием головы.

– Нам необходимо установить, чем занимался Уильям рядом с этим кафе, и выяснить обстоятельства его знакомства с Ребеккой Кендрик и Глорией Санчес. То, что их жизненные пути пересекались, не может быть случайностью.

– В настоящий момент Уильям в бегах. Предлагаю наведаться домой к мисс Кендрик и посмотреть, не осталось ли у нее что-нибудь. Я хочу знать, как она была связана с Болдри.

– Согласна.

* * *

Ребекка Кендрик проживала в недорогой квартире в жилом комплексе «Риджфилд-Мэнор». Комплекс располагался в центральной части Сан-Антонио, квартиры занимали второй этаж, а на первом уровне была оборудована автомобильная стоянка для жильцов. Здание было отделано серыми панелями с унылым геометрическим рисунком, а входные двери были выкрашены в красный цвет.

Отыскав контору управляющего, Мазур предъявил ему свой значок. Без лишней помпы старик проводил его к квартире 1‑С и отпер входную дверь. Поблагодарив его, детектив пообещал дать знать, когда они с Кейт закончат.

Мазур прошел в комнату, а Хейден осталась в дверях. Для полицейских такие моменты всегда являются большим напряжением. Безобидная с виду ситуация запросто может обернуться западней.

Заглянув в кладовку и ванную комнату, Тео убрал пистолет в кобуру.

– Все чисто.

Квартира Кендрик имела площадь шестьсот квадратных футов и включала в себя небольшую кухоньку. Рядом с маленькой раковиной висела полка для посуды с аккуратно составленными голубыми тарелками. Полотенце для посуды было аккуратно сложено на краю чистой раковины. На столе стояли кофеварка, сахарница и небольшой керамический стакан с деревянными ложками. В холодильнике лежала головка еще свежего салата-латука, коробка выпечки из кафе «Гибсон» и пакет молока, срок годности которого истекал еще только через неделю. В шкафчиках, кроме посуды, были пачки кукурузных хлопьев в глазури.

Выложенная коричневой плиткой прихожая привела в маленькую гостиную, застеленную выцветшим бурым ковром. Красок добавлял ярко-синий хлопчатобумажный коврик. Диван цвета авокадо был застелен покрывалом с индейскими узорами в тон ковру. Окна закрывали обыкновенные вертикальные жалюзи, а дополнительное освещение давал торшер. Телевизор на книжной полке в углу устарел еще несколько поколений назад. На телевизоре аккуратной стопкой сложены три книги, посвященные трезвости, борьбе с наркоманией и позитивному настрою в жизни. На столе аккуратным рядом лежат жетоны за трезвость – один месяц, два месяца и так до года с лишним. Стол свободен от пыли, модные журналы сложены в безукоризненную стопку.

– Похоже, трезвость имела для Ребекки большое значение, – заметил Мазур.

– А также чистота и порядок. Но это обычное дело для алкоголиков, проходящих курс лечения по специальной программе.

Мазур убрал с дивана подушки.

– Он раздвигается, и, судя по запаху, белье, которым застелен этот бугорчатый матрас, свежее.

Кейт взяла журнал.

– Несколько страниц загнуты. Ребекка отметила статьи о косметике. – Она взяла другой журнал. – А тут про невест и экзотические путешествия. Интересно, за кого она собиралась замуж?

– Замуж?

– Косметика, свадебные наряды, советы, куда отправиться в медовый месяц. У нее были большие планы.

– По словам хозяйки кафе, она ничего не говорила про кавалера.

– Возможно, своей хозяйке Ребекка ничего не говорила, но она явно положила на кого-то глаз.

– Например, на Мартина Санчеса?

Кейт зашла в ванную.

– Здесь сушится дорогое кружевное нижнее белье, в шкафчике дорогая косметика, средства женской гигиены и практически полная упаковка презервативов. – Встав в дверях, Мазур увидел, как она открывает аптечку. – Пусто, если не считать пачки аспирина, бритвы и тюбика мужского крема для бритья.

Мусорная корзина была полна использованных салфеток. Тео осторожно приподнял верхние.

– А под салфетками – использованный презерватив и образец ДНК для мисс Калхун.

– Возможно, это скажет нам, кто ее кавалер.

Положив салфетки назад в корзину, Мазур вернулся в спальню и подошел к небольшому комоду. На комоде стояла пустая ваза, а в верхнем ящике снова оказалось аккуратно сложенное дорогое нижнее белье. Во втором лежали шорты и футболки, а в нижнем – носки. Везде строгий порядок. В одиноком шкафу на одной вешалке висели темно-синее крестьянское платье, черная юбка и белая блузка, далее с полдюжины топов и три пары джинсов. Там же находились одна пара сапожек, одна пара кроссовок и босоножки.

Вернувшись в гостиную, Мазур выдвинул ящик ночного столика и достал презервативы, пачку жевательной резинки и несколько фотографий.

– Ребекка боялась забеременеть. Она была прямо-таки маниакально осторожна.

Кейт просмотрела фотографии. На первой фигурировала Ребекка Кендрик, обнимающая молодого парня с осунувшимся лицом и беззубой улыбкой наркомана, подсевшего на метамфетамин. На заднем плане – расставленные вокруг стола стулья и распятие на стене. На следующей фотографии Ребекка была с двумя молодыми женщинами. Все трое улыбались, бледные, худые, с запавшими глазами. А еще на одном снимке она была вместе с Глорией Санчес.

– У меня складывается такое ощущение, будто эти двое были в прекрасных отношениях, – заметил Мазур, рассмотрев фотографию.

– Определенно; на это указывают расслабленные позы, физическая близость, слегка изогнутые брови. Улыбка Глории напоминает ту, что я видела в рекламных роликах автосалона. Широкая, смелая, словно она что-то продает.

– И ни одной фотографии мистера Санчеса.

– Ни одной. Судя по обстановке, цокольный этаж церкви. Окон нет, на стене распятие. Также на столе большой кофейник и блюдо с пончиками. Мисс Кендрик участвовала в программе реабилитации.

– Но что делала на этом собрании Глория? – спросил Мазур. – Проверяла свою подопечную?

– Глория накрашена, у нее прическа. На ней дорогой брючный костюм. Ногти накрашены. Драгоценности. Она не пыталась не привлекать к себе внимания. Она ждала, что ее будут фотографировать. Быть может, это связано с благотворительной помощью бывшим заключенным. Вне всякого сомнения, реклама.

– Все сходится. Если убрать прическу и косметику, они очень похожи друг на друга. Как родные сестры. – Детектив достал из нагрудного кармана маленькую записную книжку. – Но они не сестры. Мисс Кендрик переехала в Техас пять лет назад из Калифорнии. Она помоталась по штату, жила в Хьюстоне и Остине, прежде чем обосноваться здесь. И действительно отбыла девять месяцев в тюрьме округа Трэвис за хранение наркотиков. – Он закрыл записную книжку.

– Глория в осенней одежде и легком пиджаке. И если сравнить ее образ с рекламой, отснятой летом, волосы у нее длиннее. Полагаю, эта фотография была сделана совсем недавно.