Единственный, кто знает - Патрик Бовен

— Здравствуйте, — осторожно произнесла она.

Двое рабочих одновременно повернулись к ней.

Марион заметила, что они работают голыми руками, которые покрыты крупными каплями воды, и что брови и ресницы у них заиндевели, как бывает зимой на морозе. Только у одного была защитная обувь.

— Я ищу фабрику льда, — произнесла Марион.

— Это она и есть.

— Вы только вдвоем здесь работаете?

— Мы справляемся.

Отвечавший ей человек повернулся к своему напарнику и сказал что-то на непонятном языке, сопровождая свою фразу знаком продолжать работу. Затем снова повернулся к Марион.

Улыбнулся.

Протянул руку:

— Здравствуйте.

Она слегка пожала огромную грубую ладонь, обратив внимание на большое количество шрамов и рубцов.

— Меня зовут Хуан. Мой приятель — индеец-навахо. Он не понимает нашего языка. Давайте выйдем на улицу. Тут слишком шумно…

Он вышел, попутно прихватив со стеллажа две банки пива, и протянул одну банку Марион:

— Держите.

Слегка удивившись такому непринужденному гостеприимству, она все же взяла банку и открыла.

Хуан открыл свою:

— Чем могу вам помочь?

— Я… хм…

— Вы хотите купить лед?

— Э-э… а что, вы его продаете?

— Ну, вообще-то частникам — редко. У нас промышленный лед.

— То есть?..

— Не пищевой. Такой используется в рефрижераторах для хранения и перевозки продукции — рыбы, например. Еще он используется для некоторых видов климатизирующих систем, в офисах и отелях. Хотя, если нужно, мы можем продать и вам пару блоков. Местные иногда его покупают. — Он взглянул через плечо Марион на «бьюик» и прибавил: — Но вы ведь не местная?

— Нет.

Она не знала, с чего начать:

— Я прочитала… я думала, что…

— Вы хотели получить консультацию у доктора Фога?

Марион невольно распахнула глаза:

— Да, именно это.

Хуан улыбнулся:

— Так бы сразу и сказали. Надеюсь, у вас не слишком серьезные проблемы со здоровьем — вы выглядите вполне бодро. Но, к сожалению, доктор Фог здесь больше не работает.

Он сел на ограду парковки, свесив ноги. Через минуту Марион сделала то же самое.

Хуан смотрел на пустыню, потягивая пиво небольшими глотками.

— Здесь и так-то мало кто оставался. Но после того как Фог уехал, не осталось, можно сказать, вообще никого. Я о медиках. Только он нас и лечил. — Он вытянул к ней правую руку, слегка отставив указательный палец с глубоким шрамом у основания: — Видите? Это он мне пришил. Этот палец держался на клочке кожи. Я уже собирался отрезать его совсем и выкинуть в помойку. А потом перевязать руку и выпить горсть обезболивающих. Я надеялся, что выдержу. Но Фог сказал, что в этом случае у меня, скорее всего, начнется гангрена. И добавил, что у меня нет никаких оснований терять палец.

— То есть… доктор Фог вас прооперировал?

— Да. В подсобке за этим зданием. Там он устроил что-то вроде небольшого медпункта, где постоянно дежурили врач и медсестра. Он это сделал на деньги военных, которые его спонсировали. Ему выдавали деньги на какие-то научные исследования. Ему оставалось только простерилизовать этот медпункт с помощью льда, который уничтожает микробов. Но чего-чего, а уж льда здесь хватало.

— И что, доктор Фог часто проводил здесь операции?

— Ну, только если дело касалось мелочей — порезов, ожогов или травм пальцев, как у меня… Все им восхищались. Индейцы-навахо часто приходили к нему. Он проводил здесь несколько дней в месяц. Я знаю, что кое в чем он обманывал своих спонсоров. Говорил им, что построил здесь настоящую клинику. Но больше всего он хотел, чтобы они оставили его в покое. Есть люди, которые любят одиночество, вы наверняка и сами знаете…

Марион размышляла о жизни Адриана Фога. Об огромном доме в Лагуна-Бич, о необыкновенном электромобиле «тесла», о состоятельных пациентах, о работе в известных на всю страну медицинских центрах, вроде «Седар-Синай» в Лос-Анджелесе… Она думала о его жене и Хлое, которым постоянно приходилось его ждать, полагая, что он участвует в каком-то очередном конгрессе…

Нет, она не понимала.

— А теперь, когда его нет, как же вы здесь справляетесь?

— Здесь осталась пара медсестер. Фог передал им кое-что из своих знаний. Он сказал, что многих можно многому научить, даже начинающих. И даже начинающие могут научить чему-то вас самих. Особенно если речь идет о вас самих. Сам он получил этот урок от одной женщины, с которой был знаком когда-то давно в другой стране.

Хуан пристально взглянул на Марион.

Она отвела взгляд.

— Но военные перестали оплачивать его эксперименты, — после паузы продолжал Хуан, — и ему пришлось остановить работу.

— Он… он здесь же и жил?

— Нет. У себя на корабле.

— На корабле?

— Недалеко отсюда, на озере Лейк-Пауэлл, раньше было оживленное курортное местечко. Но потом все заглохло… Там у Фога есть небольшое судно. Оно стоит в бухте на привязи у берега. Я могу вам показать, где это, если хотите. Туда всего минут пятнадцать езды.

Марион взглянула на Хуана. Лицо его было серьезным.

— Почему вы так любезны? Почему мне все это рассказываете?

Сделав небольшой глоток пива, Хуан ответил:

— Время от времени Фог рассказывал о женщине, с которой был знаком. Понятно было, что это не его жена. Обычно он о ней вспоминал, когда мы с ним вдвоем пили пиво, вот как сейчас с вами. — Он смял пустую банку и бросил ее на землю. — Я рассказываю вам все это потому, что вы, как мне показалось, кого-то ищете. Но здесь уже никого нет. Только призраки.

Хуан спрыгнул с ограды, затем по просьбе Марион нарисовал на листке, как проехать до бывшего курорта и найти бухту, в которой стоит у берега судно.

— И вот еще что, — добавил он. — Насчет этого судна рассказывают всякое… Кое-кто видел там огни, среди ночи. Так что будьте осторожнее.