Хранители Вечности - Егор Козлов

– А сейчас они где? Кто-нибудь исполнил свою мечту?

Я стряхнула снег с пластмассового кресла и села, вновь оценив внушительные масштабы спортивной арены.

– Не знаю, я с ними не общался после школы. Мы… не особо ладили в своё время. И друзей среди них так и не нашёл.

– Это норма. У меня так же – только одна лучшая подруга. Остальных на дух не переношу. Сейчас, к счастью, я их точно уже не встречу.

Оливер кивнул, явно о чём-то задумавшись. Он несколько раз провёл по спинке переднего сиденья, словно стараясь стряхнуть с неё отсутствующий снег, и добавил:

– Я недавно видел одного. Неделю назад. Ничуть не изменился… Я не стал с ним говорить – прошёл мимо.

– Правильно! Нечего себе нервы портить. Стресс – такая штука, которую лучше избегать.

Мой спутник ещё разок кивнул и потёр свои ладони, явно пытаясь их согреть. Как ни странно, соревнования до сих пор не начинались, хотя заявленное в расписании время давно прошло.

– Да, это не шутки. Стресс влияет на здоровье. Может так расшатать нервную систему, что потом будешь всю жизнь лечить, – дыхнув на ладони, в перчатках (!), парень снова их потёр и поёжился.

Похоже, он и вправду серьёзно замёрз…

– Лучше пить горячий кофе и целоваться до утра, – процитировала я фразу из любимого фильма «Пусть идёт снег», нежно обняв парня за плечо. Хотя это бы его всё равно не согрело.

– Мне тоже очень нравится этот фильм, – удивил он меня своим ответом, наблюдая за тем, как тренеры и спортсмены то выходят на арену, то снова скрываются в помещении. – Особенно монолог главной героини. «Глаза – зеркала души». И через них мы можем увидеть её. У любого человека. То, какой он на самом деле. А слова об этом не скажут.

Оливера уже заметно потрясывало – походу, даже термо-свитер не помогал.

– Так, хватит. Давай я тебе принесу горячий кофе, а то ты так окочуришься к концу соревнований! И не спорь со мной – сиди и жди. Я быстренько.

И права – спортсменов ещё не объявляли. Я успею сбегать к ларьку и вернуться до начала. Да и вряд ли звезда мирового масштаба Джек Барроумэн выйдет самым первым – это было бы не совсем корректно по отношению к другим участникам состязаний.

Покинув арену, я помчалась вперёд на всех парах, желая как можно быстрее вернуться назад. Как обычно, не видя перед собой ничего и никого. И, как всегда, я на кого-то налетела!

Удар, звон в ушах… и лёд, который радушно встретил меня своими гостеприимными объятьями. Вот те раз! Хорошо ещё, что я ударилась не лицом, а всего-навсего пятой точкой – её не так жалко.

На удивление, объект, в который я врезалась, не только не упал, но даже не шелохнулся. И, что самое интересное, даже подал руку нерадивой спринтерше!

– Спасибо, – виновато произнесла я и уже было собралась продолжить кофейную эстафету, когда «препятствие» вежливо ответило:

– Рад помочь, мисс Андерсен.

Опешив от внезапности, я подняла глаза и увидела… своего давнего темнокожего знакомого. Да и не только своего – как минимум, всех подростков, юношей и девушек континента… Ун-Набо! Ёлки-палки! Ударник «Ангелов Кроноса» собственной персоной! Снова…

– Ой… Здравствуйте, – я смогла выговорить лишь это, так как встреча действительно оказалась неожиданной (как и предыдущая, кстати).

Наконец-то я смогла выпрямить ноги и поднялась. Вроде ничего не сломала – и на том спасибо!

– Счастлив видеть Вас здесь, на соревнованиях, – произнёс он своим низким и доброжелательным голосом, всегда располагающим к себе.

Везёт же мне! Нет, жаль конечно, что я не налетела прямо на Бенджамина Росса, но и такой вариант неплох!

– Да, и я… рада такой случайной встрече.

– В моей стране говорят, что случайностей не бывает, – опять же загадочно пробасил темнокожий ударник. Странно он всё-таки выглядел: в броском жёлтом пуховике, шапке-ушанке и плотных спортивных штанах. И при всём при том Ун-Набо! – А вот холодные иллиоские зимы там не жалуют. С чем я, конечно, теперь ни за что не соглашусь.

– Нравится у нас в январе?

– Зимы очищают мир. Белый цвет – символ света, добрых духов, чистоты. Да и морозный воздух благотворно влияет на здоровье – в нашей группе никто не болеет, когда приезжает к вам в эти месяцы.

– Хех, не все этому рады – у кого-то зимой наоборот волосы сильней секутся. Да и губы трескаются…

Ун-Набо улыбнулся, продемонстрировав тот самый белый цвет чистоты, взглянул в сторону и добавил:

– Я искал тут друга и, кажется, нашёл.

Я было подумала, что он обо мне. Но когда поняла, что мировая звезда имела в виду совсем не меня, то… Да, это судьба! А-а-а! Бенджамин, крутой, ошеломительный и сексуальный до каждой татуировки – и снова передо мной!!!

– Ого, знакомое лицо! Это ведь с Вами мы говорили тогда, на концерте? Шей… на, правильно?

– Да-да, всё верно… – кажется, у меня началась несвойственная характеру эйфория, так как я почти потеряла дар речи, способность мыслить и связь с этим миром вообще. – Как Вы… Почему Вы здесь?

– Мы выступаем сегодня в семь, а сидеть в номере в такую прекрасную погоду – не в моих привычках. К тому же, это безопасно: мало кто узнает меня в тёмных очках и шапке.

Ой, точно. На нём были очки – а я даже не заметила…

– Как… у Вас дела? Я… – так, надо было срочно подавить стеснительность и взять быка за рога. В самом деле! Когда ещё я смогу поговорить с Беном Россом? (Судя по всему, в любой неожиданный момент). – Я видела, Вы заменили Макса Льюиса.

– Да. Надо двигаться дальше. Как бы ни было, я уверен, что мы найдём его.

– И вернём назад, – добавил Ун-Набо. Произнеся это каким-то уж слишком таинственным голосом.

– Всё равно. Ваши выступления не стали хуже. Вы, как всегда, на высоте!

Ну, как истинная фанатка я не могла не похвалить их. Искренне восхищаться музыкой, по мне, вполне нормально. Даже для такой девушки, как я.

– Скажем так: новый альбом должен выйти уже в этом году. Если ничего не помешает. Несколько песен уже записаны, и Майк даже настаивает, чтобы мы сыграли их в январе. Композиция «С клинком по жизни» обещает стать хитом – думаю, выпустим её в марте, – Бенджамин сделал паузу, долго-долго смотря на меня сквозь блики тёмных очков, и добавил. – Правда, пока мы держим эту