Запри все двери - Райли Сейгер

Я смотрю на часы и вздыхаю.

Семь минут третьего.

Вот уже третий час я сижу на скамейке недалеко от Центрального парка. Я проголодалась, устала и хочу сходить в туалет. Но лучше уж сидеть здесь, чем вернуться в Бартоломью. Где угодно лучше, чем в Бартоломью.

За моей спиной раскинулся парк. А передо мной, через улицу – здание, где живет Марджори Милтон.

Я нашла ее адрес в интернете, как и все остальное, что я о ней знаю. Оказывается, в телефонном справочнике можно найти даже богачей.

Еще я выяснила следующее: друзья зовут ее Марджи. Она дочь нефтяного магната и вдова венчурного инвестора. Она вырастила двух сыновей, которые – вот так сюрприз – стали нефтяным магнатом и венчурным инвестором. У нее есть йоркширский терьер по кличке Принцесса Диана. Помимо организации благотворительных вечеров она также делает щедрые пожертвования детским больницам, организациям по защите животных и Нью-Йоркскому историческому обществу.

Однако важнее всего то, что Марджори Милтон живет и здравствует – с 1943 года и по сей день.

Кое-что из этого, включая адрес, я выяснила еще в стенах Бартоломью. Но большую часть информации я узнала, сидя на этой скамейке, коротая время за телефоном.

Я надеюсь, что рано или поздно Марджори выйдет на прогулку с Принцессой Дианой. Согласно статье трехлетней давности из «Вэнити Фэйр» это ее любимое занятие.

И, когда она выйдет, я спрошу ее, почему она переехала из Бартоломью, расположенного всего-то в десяти кварталах отсюда, и почему другие жильцы Бартоломью утверждают, что она скончалась.

Я то и дело проверяю телефон в надежде, что Хлоя или Дилан мне ответят, но тщетно. В конце концов, в половине третьего из дома выходит стройная женщина в коричневых брюках, сизой куртке и с йоркширским терьером на поводке.

Марджори.

Я узнаю ее по фотографиям.

Вскочив на ноги, я перебегаю улицу и подхожу к миссис Милтон, пока Принцесса Диана делает свои дела возле фигурно подстриженного дерева у соседнего дома. Приблизившись, я говорю:

– Прошу прощения.

Марджори оборачивается.

– Да?

– Вы ведь Марджори Милтон?

– Верно. – Принцесса Диана тянет ее за поводок, стремясь пометить следующее дерево. – Мы знакомы?

– Нет, но я живу в Бартоломью.

Марджори оглядывает меня с ног до головы, явно понимая, что я временный жилец, а не постоянный. Я так и не переоделась со вчерашнего дня, и это заметно. Я не приняла душ. Не накрасилась. Только наспех расчесала волосы и почистила зубы, прежде чем устроить засаду у ее двери.

– И почему это должно меня заботить? – спрашивает она.

– Потому что вы тоже там жили, – говорю я. – По крайней мере, так мне сказали.

– Вас ввели в заблуждение.

Она начинает отворачиваться, явно собираясь уйти, но тут я достаю из куртки свернутый номер «Нью-Йоркера». Указываю на ярлык.

– Вам не следовало оставлять свои журналы, если вы хотели, чтобы кто-то в это поверил.

Марджори Милтон смотрит на меня с недовольством.

– Кто вы такая? Что вам нужно?

– Я живу в квартире, которая принадлежала вам. Но мне сказали, что вы умерли, и я хотела бы узнать почему.