Запри все двери - Райли Сейгер

Ингрид настаивает, чтобы мы поговорили наедине.

– Не хочу, чтобы кто-то подслушал, – объясняет она.

Мы закрываемся в мужской раздевалке бывшей Юношеской христианской организации. Бобби стоит снаружи на страже, чтобы нас никто не побеспокоил. Ингрид и я идем вдоль пустых шкафчиков и душевых кабинок, не работающих вот уже много лет.

– Я уже три дня не мылась, – говорит Ингрид, с тоской глядя на одну из душевых. – Только обтерлась вчера утром влажными салфетками.

– Где ты была все это время?

Ингрид с размаху садится на скамейку напротив душевых.

– То тут, то там. В порту. На вокзале. Повсюду, где есть толпы. Они меня ищут, Джуджу. Я точно знаю.

– Нет, не ищут, – говорю я.

– Тебе-то откуда знать?

– Я знаю, потому что…

Я останавливаю себя.

Потому что тебя искала только я.

Вот что я хотела сказать. Но теперь я знаю, что это не так. Они тоже ее искали.

Через меня.

Вместо того, чтобы искать Ингрид самим, они пустили по следу меня. Вот почему Грета Манвилл посоветовала зайти в приют и обзвонить больницы. Вот почему Ник согласился опустить меня в кухонном лифте – на случай, не попадется ли мне что-то полезное. Наверное, и переспал со мной затем же. Чтобы втереться в доверие и узнать все, что я выяснила.

Видимо, он притворился Ингрид только после того, как я начала что-то подозревать. К тому моменту они были готовы отказаться от Ингрид.

– Если ты так боялась, что тебя найдут, почему не уехала из города?

– Сложновато уехать без денег, – говорит Ингрид. – А у меня их почти нет. Питаюсь объедками из мусорок. Краску для волос пришлось украсть. Я просила милостыню и собирала монетки из фонтанов. Накопила аж двенадцать баксов. Такими темпами сбежать из страны я смогу лет через десять. Но мы должны сбежать, Джуджу. Куда-то, где они нас не найдут. Это единственный выход.

– Мы можем пойти в полицию, – говорю я.

– И что мы им скажем? Что зажравшиеся богачи в Бартоломью поклоняются дьяволу? Звучит как чушь собачья.

Да уж – хотя именно это они и делают. Публикуют скромные объявления в газетах и в интернете, заманивают обещаниями денег и крыши над головой людей, таких как я, Ингрид и Дилан.

Мы пришли в Бартоломью по своей воле. И оказались в ловушке правил.

– Как ты обо всем догадалась?

– Это все Эрика, – говорит Ингрид. – Мы гуляли в парке, совсем как с тобой, и она рассказала, что женщина, которая жила в 12А до нее, на самом деле жива. Ее это малость напугало. Я решила разузнать побольше про Бартоломью и прочитала обо всей это жути, которая здесь творилась. И вот это Эрику реально напугало. Поэтому, когда она пропала, я просто подумала, что ей стало страшно жить в Бартоломью. Но потом Дилан спросил, не знаю ли я, куда она подевалась. Вот тут-то я и заподозрила, что здесь что-то нечисто.

Со мной произошло почти то же самое. Новая подруга Ингрид пропала, она решила, что происходит что-то странное, и решила разузнать побольше. Единственное отличие в том, что Ингрид гораздо раньше меня узнала о родстве Греты Манвилл и Корнелии Суонсон.

– Я встретила Грету в лобби во время собеседования с Лесли, – говорит Ингрид. – Мне показалось, это так здорово – жить в одном здании с писательницей, понимаешь? Сначала она показалась мне довольно милой. Даже подписала для меня книжку. Но потом я прочла про Корнелию Суонсон, увидела сходство и догадалась, что они родня.

– И ты спросила об этом Грету, – говорю я. – Она мне сказала.

– Сдается мне, она не стала упоминать, что грозилась вышвырнуть меня из здания, если я еще хоть раз с ней заговорю.

Про это Грета действительно ничего не говорила, даже когда рассказывала мне о своей жизни в Бартоломью. Моя квартира когда-то была ее квартирой, а значит, и квартирой Корнелии Суонсон.

Той самой, где она убила свою горничную.

Хотя это было не просто убийство.

А жертвоприношение.

Исполнение обещания, данного уроборосом.

Сотворение, рождающееся из разрушения.

Жизнь, рождающаяся из смерти.

Руби была первой, и у меня есть жуткое подозрение, что Эрика стала последней. О том, сколько жертв было между ними, я стараюсь не задумываться. Для этого еще будет время. Пока что надо сосредоточиться на главном – на том, как мне сбежать из здания, не привлекая к себе лишнего внимания.