Запри все двери - Райли Сейгер

Позвони мне, как только сможешь! Я кое-что нашла!

Проходит пять минут, но он так и не отвечает, и я решаю позвонить. В моем сознании постепенно формируется теория. И мне необходимо с кем-то ею поделиться, пусть даже я и услышу в ответ, что сошла с ума.

Но в том-то и дело – я вовсе не сумасшедшая.

Хотя в данной ситуации безумие было бы предпочтительней.

Выйдя наружу, я прислоняюсь к одному из каменных львов у входа в библиотеку и набираю номер Дилана. Мне отвечает автоответчик. Я оставляю сообщение, взволнованно шепча в трубку:

– Дилан, где ты? Я разузнала кое-что о жильцах Бартоломью. Они не те, за кого себя выдают. Мне кажется… Мне кажется, я знаю, что здесь происходит, и это по-настоящему страшно. Прошу тебя, перезвони, как только услышишь это сообщение.

Я кладу трубку и поднимаю взгляд к небу. Полная яркая луна висит так низко, что шпиль Крайслер-билдинг рассекает ее пополам.

В детстве мы с Джейн обожали полнолуния и лунный свет, проникающий в окно ее спальни. Порой мы дожидались, пока родители уснут, чтобы постоять вместе в омывающем нас белоснежном сиянии.

Теперь это воспоминание омрачают мысли о том, что делали в полнолуние члены Золотой Чаши. Еще одна частичка моего прошлого с Джейн осквернена, как и Бартоломью.

Я поворачиваюсь, чтобы зайти обратно в библиотеку, но тут звонит телефон, который я все еще крепко сжимаю в руке.

Дилан наконец-то отозвался.

Но, когда я отвечаю на звонок, то слышу незнакомый голос. Женщина говорит несколько опасливым тоном.

– Это Джулс?

– Да.

Секундное молчание.

– Джулс, это Бобби.

– Кто?

– Бобби. Из приюта для бездомных.

Тут я наконец-то вспоминаю. Бобби, добрая и веселая женщина, с которой я познакомилась два дня назад.

– Как поживаешь?

– Помаленьку. Новый день, новые мысли. Все как завещала Элеонора Рузвельт. Слушай, я не против поболтать, но позвонила не за этим.

Мое сердце, едва-едва успокоившееся, снова начинает суматошно колотиться. Кровь ускоряется в жилах.

– Ты нашла Ингрид?

– Кажется, – отвечает Бобби. – К нам пришла девушка. Похожа на ту, которая на фото. Но, может, это и не она. Выглядит гораздо более потрепанной. Если честно, Джулс, она смахивает на огородное пугало.

– Она сказала, что ее зовут Ингрид?

– Да она вообще не шибко разговорчива. Я пыталась с ней поболтать. Она меня послала.

Это не похоже на Ингрид. С другой стороны, я понятия не имею, через что ей пришлось пройти.

– Какого цвета у нее волосы?

– Черного, – говорит Бобби. – Крашенные. И очень неумело. Одну прядь она пропустила.

Я сжимаю телефон еще крепче.

– Ты ее видишь?

– Ага. Сидит на койке, прижимает колени к груди, ни с кем не говорит.

– Ты можешь разглядеть, какого цвета непрокрашенная прядка?

– Секунду. – Голос Бобби отдаляется. – Да, кажется.

– И какого?

Я задерживаю дыхание, готовясь быть разочарованной. Я привыкла не ждать ничего хорошего от жизни.

– Голубого, насколько я вижу, – говорит Бобби.

Я выдыхаю.

Это Ингрид.

– Бобби, мне нужна твоя помощь.

– Я попытаюсь.

– Не дай ей уйти, пока я не приду, – говорю я. – Любой ценой. Хоть свяжи ее, если придется. Я скоро буду.

Я сбегаю вниз по ступеням библиотеки и мчусь на 42-ю улицу. Приют в десяти кварталах на север и нескольких кварталах на запад. Я бегу, игнорируя светофоры, и мне удается добраться за двадцать минут.

Бобби ждет меня снаружи. Она по-прежнему одета в кардиган и брюки защитного цвета и стоит на некотором отдалении от группы курильщиц, с которыми я говорила два дня назад.