Экзорцисты - Джон Сирлз

Я снова услышала звук приближающегося двигателя. На этот раз действительно приехал автобус. Прежде чем он появился, я успела сказать:

– Ты спустилась вчера вниз и спрятала Пенни? Верн-о?

Роуз потушила сигарету о подошву туфли и спрятала окурок в носок. Затем вытащила из кармана жвачку и бросила в рот. Запах дыма смешался с ароматом мяты, как в парке.

– Ты помнишь ту ночь на стоянке грузовиков, когда ты проснулась с пучком ее волос в кулаке?

– Помню.

– Я и вправду засунула их тебе в руку. Тогда я просто пошутила.

– Я знаю. И прошлой ночью?

Автобус был уже рядом и с пронзительным визгом тормозов остановился в нескольких футах от нас. Мы услышали смех и крики, доносящиеся изнутри. Водитель, женщина в жилете и с волосами, собранными в хвост, нажала на рычаг, и дверь открылась.

– Извини, Сильви. Тут я не при делах. С того самого момента, когда я увидела, как маму выворачивает наизнанку, я старалась держаться подальше от этой штуки. Я не шутила, когда сказала, что на ней могут быть микробы.

– Но тогда я не…

– Ты садишься? – спросила женщина-водитель.

Моя сестра подошла к двери и встала на первую ступеньку. Я стояла и смотрела – мне не хотелось, чтобы она уехала. Прежде чем войти внутрь, Роуз обернулась.

– Мы поговорим потом, Сильви. У меня есть кое-какие мысли о том, что происходит в нашем доме. Если ты будешь помалкивать, я с тобой ими поделюсь.

В этот момент двери закрылись. Я через окно видела, как сестра неловко пробирается по проходу в поисках свободного места, автобус тронулся и уехал. Я осталась ждать, когда другой автобус приедет за мной. Потом ждала, когда закончатся уроки в школе, часы на выполнение домашнего задания и обед. Прошел день. Два. Три. Неделя. Еще одна неделя. И ни разу Роуз даже не намекнула о том, что мы с ней обсуждали в то утро. Я могла бы еще раз проводить ее к остановке автобуса и попытаться задать вопрос, но пришла к выводу, что сестра приняла решение и не собирается мне ничего говорить. Между тем жизнь в нашем доме вернулась в нормальное русло, насколько такое вообще было возможно, учитывая, что всякий раз, когда я входила в гостиную, с маминого кресла-качалки мне улыбалась кукла.

А потом наступил день, когда я на перемене шла с Гретхен и Элизабет по переполненным коридорам школы. Мы обсуждали предстоящий экзамен по английскому языку, которого боялись, потому что учитель всегда задавал хитрые вопросы. В прошлый раз все свелось к простому слову из словаря – насущность, – никто из нас не знал его значения. В разгар обсуждения того, что нас может ждать на этот раз, кто-то закричал:

– Я видел твою сестру!

Раздался хохот, и я стала озираться по сторонам, чтобы понять, что происходит, и тут ко мне подошел Брайан Уолдрап.

– Я к тебе обращаюсь, Венсди. Я видел твою сестру.

– Меня зовут иначе, – сказала я, думая о том, как моя мама ненавидела оказываться в центре всеобщего внимания.

Теперь я поняла, что это действительно может быть неприятно.

– Теперь это будет твое имя. И я видел твою сестру.

– Я не… Ты видел Роуз?

– Нет, Пенни. Вы, извращенцы, именно так вы ее называете, верно?

Казалось, в этот момент шум и гам в коридоре стихли. Рядом со мной стоял Брайан с прилизанными волосами и в рваных джинсах. И Гретхен, рот которой был полон скобок для исправления зубов. И еще Элизабет с лошадиным лицом. Я видела, что они и многие другие не сводят с меня глаз.

– Она не моя… она не моя сестра. И я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Думаю, все ты понимаешь, – со смехом сказал Брайан. – Как и всякий, кто заглянул в сегодняшнюю газету.

Вместо того чтобы ответить, я двинулась дальше, дав себе слово при первом же удобном случае зайти в библиотеку и найти газету, о которой он говорил. Гретхен и Элизабет последовали за мной, что не остановило Брайана, который продолжал кричать мне вслед:

– Пенни! Пенни! Пенни!

Я постаралась помешать подругам услышать что-то еще, ускорила шаг и сама громко заговорила. Это какие-то выдумки, сказала я; он все преувеличивает, и лучше не обращать на него внимания. Но сама почувствовала, что мой голос звучит неубедительно. Должно быть, они тоже уловили фальшь, потому что на их лицах появились любопытство и недоумение, и тогда я поняла, что микробы, о которых говорила моя сестра – настоящие или вымышленные, – теперь окончательно и бесповоротно распространились на школу.

Когда я пришла домой, отец сидел в гостиной и изу-чал старые книги из антикварного шкафа. Безостановочно звонил телефон, но он явно не собирался поднимать трубку. Я уже давно вернула на место «историю», но вид отца меня встревожил.

«Ничего не говори про статью», – сказала я себе, чувствуя, что это лучше обсудить с мамой.

– Что ты ищешь? – спросила я, стараясь говорить небрежно.

– Собираю материал для новой лекции. Сегодня нам заказали еще две, и я бы хотел уточнить исторический контекст. У людей головы забиты информацией, полученной из фильмов, а я хочу, чтобы они поняли: злые духи могут оказывать неуловимое, но опустошительное влияние на их жизнь, однако, если они не будут подпускать их к себе, опасности можно избежать. К примеру, в начале семнадцатого века…

– Я больше не хочу участвовать в ваших путешествиях, – неожиданно для самой себя заявила я под непрерывные телефонные звонки.

– Не понял? – сказал отец, продолжавший просматривать толстую книгу, которую держал в руках.

– Я не хочу пропускать школу. Потом мне трудно наверстывать пройденный материал.

– Ты справишься. – Не глядя на меня, он продолжал листать страницы и говорить. – Мы пытались оставлять вас дома одних. Помнишь, чем это закончилось?

Я вспомнила голую Дот, которая пряталась в углу ванной комнаты.

– Но это из-за Роуз. – «Ну, в основном из-за Роуз», – подумала я.

– Сильви, я не знаю, что тогда произошло, – сказал он, захлопывая книгу и поднимая на меня глаза. – Но мы не будем оставлять вас одних или искать для вас няню. К тому же я уже согласился прочитать лекцию. Нам обещали заплатить в три раза больше, чем прежде.

Телефон перестал звонить. И вновь я задала вопрос, который не собиралась задавать:

– Почему?

– Почему? – Только теперь он полностью сосредоточился на разговоре со мной.

– Почему вдруг стали платить больше?

– Ну, ты, наверное, знаешь, что мы обретаем известность, – с гордостью сказал он. – Людям интересно то, что делаем мы с твоей мамой.

Моя мама. Упоминание о ней заставило меня посмотреть на кресло-качалку. Пенни исчезла. И словно для того, чтобы подтвердить, насколько сейчас востребованы мама и папа, снова зазвонил телефон.