Харизма - Джинн Райан

Придя в себя, я обнаруживаю, что лежу, распластавшись на шершавой холодной земле. Вокруг темно – светят только луна и звезды. У меня по-прежнему кружится голова, а сгиб левого локтя, покрытый засохшей кровью, горит от безумной пульсирующей боли.

Мое зрение постепенно приспосабливается к темноте. В нескольких десятках сантиметров от меня на боку лежит человек – совершенно неподвижно. Царапая колени о ветки и камни, я подбираюсь к нему и трясу его за плечо.

– Шейн!

Он тоскливо стонет и хватается за живот. Слава богу, он в сознании. Но дотронувшись до его лба, я чувствую обжигающий жар.

Его бьет дрожь.

– Где мы, черт побери?

Я оглядываюсь по сторонам.

– На поляне рядом с дорогой. Думаю, где-то далеко от города. Плохо видно.

Хрипло дыша, Шейн пытается сесть. Как только ему это удается, он подтягивает колени к груди и со стоном опускает на них голову.

Я глажу его по руке.

– Я пойду посмотрю, что там дальше по дороге.

Я встаю на ноги, отряхиваю свое изорванное платье и босиком, на цыпочках пробираюсь через заросли бурьяна. В свете звезд я вижу, что в одну сторону дорога растворяется в темноте. В другой стороне, возможно, есть слабый отсвет человеческого жилья, но я не знаю, насколько далеко.

Я возвращаюсь к Шейну и рассказываю, что увидела. Он прижимает руки к ушам и трясет головой.

Это напоминает мне свист, который слышала я сама.

– У тебя в ушах звенит?

– Скорее, жужжит, – говорит он. – Но это не значит, что я в любую секунду могу впасть в кому. С тобой же этого не случилось.

Слабое утешение. Ночной воздух холодит мою кожу, легко забираясь под платье на тонких бретельках. Когда Шейн замечает, что я дрожу, он обнимает меня своими горячечными руками.

– По крайней мере, они нас не убили, – говорю я. – И у тебя тоже взяли кровь?

Он распрямляет руку.

– Думаю, да, но я не помню. У меня голова раскалывается.

Я крепче обнимаю его.

– Как думаешь, сможешь идти? Если мы пойдем туда где вроде бы горит свет, у нас больше шансов найти помощь.

Хотя перспектива просить незнакомца на пустынной дороге подвезти нас кажется не такой уж заманчивой.

Шейн пытается подняться на ноги, но даже с моей поддержкой он тут же оседает на землю.

– Прости, блондиночка. Похоже, я никуда не пойду. Утром машин больше будет.

В лунном свете я вижу, что его лоб блестит от пота; Шейн дрожит, прижавшись ко мне. Возможно, утром будет уже слишком поздно.

Я держу Шейна за плечо, пока он не перестает дрожать.

– Я пройдусь немного дальше по дороге, может, замечу что-нибудь еще.

– Нет, останься со мной. Все равно сейчас на самом деле никто не может нам помочь.

Я по-прежнему вижу все как в тумане и с трудом преодолеваю дурноту, сжимающую мой желудок.

– Может, они ничего не могут сделать против CZ88, но кто знает, сколько крови взяли у нас эти ненормальные. И капельница тебе заметно помогла бы.

– Сомневаюсь.

Он будто пытается встать, но вместо этого скрючивается в позе эмбриона рядом со мной. Я сижу, прижавшись к его животу, так, чтобы видеть его лицо.

– Как думаешь, полночь уже прошла? – спрашивает он.

Этот вопрос звучит так внезапно, что мне кажется, будто он начал бредить. Я мягко говорю:

– Я уверена, что полночь давно прошла. Так что тебе нужно продержаться еще немного, и скоро уже взойдет солнце и кто-нибудь проедет мимо.

Он улыбается.

– С днем рождения, блондиночка.

У меня перехватывает дыхание. Мне что, и правда исполнилось семнадцать?

– О господи. Как ты догадался?

– Твой красавчик планировал устроить большую пирушку. Даже меня пригласил. А одна девушка по имени Александра – моя большая поклонница.

– Что? – я думала, Джек был настолько рассержен, что не хотел даже говорить со мной. Возможно, это и правда так, и все же он собирался устроить вечеринку. Вроде бы я должна превосходно читать поведение людей, но его я совершенно недооценила.

Шейн кривится.

– Думаю, я в каком-то смысле понимаю, почему ты так привязалась к этому парню, а не ко мне. Я вел себя как придурок, когда мы встретились.

Я хватаю его за руку и сжимаю ее все сильнее, пока он не издает возмущенный стон.

– На самом деле, думаю, правильное слово – «уродец».

Несколько секунд мы оба смеемся. Я чувствую, что мои глаза щиплет от слез.

Я говорю:

– Когда мы встретились, я была уверена, что выглядела как воображала или вроде того.