Запри все двери - Райли Сейгер

Еще я прихвачу зарядку для телефона, ноутбук и немного одежды. Все это поместится в одну коробку. Времени возвращаться уже не будет. Время утекает у меня сквозь пальцы, а кварталы сменяются невыносимо медленно, хотя я бегу так быстро, как только могу.

Еще пять кварталов.

Четыре.

Три.

Я добираюсь до конца очередного квартала и перебегаю улицу на красный свет, едва успев увернуться от «Лендровера».

Я продолжаю бежать. Мои легкие словно охвачены огнем. Ноги – тоже. Мои колени пронзает боль. Сердце колотится так часто, будто вот-вот вырвется из груди.

Приближаясь к Бартоломью, я замедляю темп. Пытаюсь восстановить дыхание. Подходя ко входу, я оглядываюсь вокруг, надеясь увидеть Дилана.

Его нигде нет.

Плохой знак.

Я вижу только Чарли, который держит дверь открытой, чтобы я могла войти.

– Добрый вечер, Джулс, – говорит он с добродушной улыбкой. – У тебя, похоже, забот полон рот. Весь день тебя не видно.

Я смотрю на него и гадаю, что он знает.

Все?

Ничего?

Меня обуревает желание что-нибудь сказать. Попросить о помощи. Предупредить, что отсюда нужно убираться, как собираюсь сделать я. Но это слишком рискованно.

Пока что.

– Искала работу, – я натянуто улыбаюсь в ответ.

Чарли с любопытством склоняет голову.

– Успешно?

– Да. – Я заминаюсь. А потом меня осеняет. Вот оно – идеальное оправдание. – Меня взяли на работу. В Куинс. Но это так далеко, что я не смогу здесь остаться. Поживу у друзей, пока не найду себе другое жилье.

– Ты съезжаешь?

Я киваю.

– Прямо сейчас.

Чарли хмурится, и я не могу понять, действительно ли он огорчен или всего лишь притворяется. Даже когда он говорит:

– Что ж, очень жаль. Я был очень рад с тобой познакомиться.

Он по-прежнему держит дверь открытой. Я колеблюсь на пороге, бросаю быстрый взгляд на горгулий, нависающих над входом.

Когда-то они казались мне милыми. Теперь, как и сам Бартоломью, они меня пугают.

Внутри царит абсолютная тишина. Дилана нигде не видно. Никого не видно. В лобби совершенно пусто.

Я спешу к лифту; все мое тело сопротивляется движению. Я иду лишь благодаря силе воли, приказывая ноющим мышцам дойти до лифта, задвинуть решетку, нажать кнопку одиннадцатого этажа.

Лифт поднимается все выше и выше по мертвенно-безмолвному зданию. На одиннадцатом этаже я выхожу и поспешно приближаюсь к двери Дилана.

Я стучу в дверь. Три коротких удара.

– Дилан?

Я стучу еще раз, теперь сильнее. Дверь сотрясается под моим кулаком.

– Дилан, ты здесь? Нам надо…

Дверь распахивается, и моя рука бьет по воздуху, прежде чем опуститься и безвольно повиснуть. Потом в проходе возникает Лесли Эвелин. Облаченная в свой костюм от «Шанель» как в доспех. Вооруженная лживой улыбкой.

Мое беспокойное сердце резко замирает.

– Джулс, – говорит она приторно сладким голосом. Как отравленный мед. – Какой приятный сюрприз.

Я чувствую, что меня начинает кренить набок. Или, может быть, мне только кажется. Меня поглотила пучина шока. Лесли может находиться в квартире Дилана лишь по одной причине.

Я опоздала.

Дилана забрали.

Как и Меган, Эрику и одному богу известно, сколько других людей.

– Я могу чем-то помочь? – Лесли хлопает ресницами с притворным участием.

Я открываю рот, но не могу издать ни звука. Страх и потрясение держат меня за горло. Но в ушах у меня звучит голос Ингрид, громкий, как сирена.

Беги так далеко, как только сможешь.

Я так и делаю.

Бегу прочь от Лесли. По холлу. К лестнице.

Я направляюсь не вниз по ступеням, а вверх. У меня нет выбора. В лобби меня могут подстерегать.

Единственный выход – квартира 12А. Там я смогу запереть дверь, позвонить в полицию и потребовать, чтобы мне помогли выбраться из здания. Если это не поможет, придется воспользоваться пистолетом Ингрид.

Поэтому я бегу наверх, хотя у меня подгибаются колени и дрожат руки; я словно одеревенела от шока.

Наверх.

Я считаю ступени.

Десять. Лестничная клетка. Еще десять.

И вот я на двенадцатом этаже. Я почти плачу от облегчения, добравшись до 12А.

Оказавшись внутри, я захлопываю за собой дверь.

Замок. Щеколда. Цепочка.

На долю секунды я тяжело опираюсь на дверь, переводя дыхание. Потом иду по коридору и наверх по лестнице, на этот раз – медленней.

В спальне я хватаю с прикроватного столика фотографию. Все остальное неважно. Мне нужна только фотография.

Сунув ее под мышку, я в последний раз спускаюсь по винтовой лестнице. Скоро я дойду до кухни, позвоню в полицию, достану пистолет и буду держать его при себе, пока не прибудет подмога.

Спустившись, я сворачиваю в коридор и замираю.

Ник здесь.

Он стоит в коридоре у прихожей, перекрывая путь к отступлению. И прячет что-то за спиной.

У него абсолютно бесстрастное лицо. Чистый лист, на котором отражаются все мои страхи.

– Привет, соседка, – говорит он.