Назовите как хотите - Рассел Джеймс

Скрипнула и вновь захлопнулась тяжелая дверь. Застонали под шагами ступеньки. Из люка вынырнула голова Фрэнки, а когда показалось остальное, Стречи увидела, что в руке у него пистолет. Он злобно покосился на Паттерсона:

— Ты бы хоть голос подал, что ли? Я ж тебя чуть не пристрелил!

Паттерсон засопел.

Не спуская глаз с громилы, Фрэнки принялся засовывать пистолет за ремень. Потом подмигнул Стречи:

— Веселитесь?

Она пожала плечами.

— Веселуха, как в склепе. Ну что, леди, — по всей видимости, сидеть нам тут еще немного — что вы на это скажете?

— Придется привыкать.

— Надейтесь. — Он окинул взглядом комнату. — Что тут у нас — парадная зала? В самый раз к бесполезному титулу, который подсунул мне ваш бойфренд.

Он топнул ногой, подняв облачко пыли. С подошвы его ботинка с глухим стуком упала шляпка грязи.

— Смешно, правда? — Он устремил на нее взгляд своих глазок-буравчиков. — Ваш приятель слинял-таки. Умудрился убедить этих идиотов из «Вёрджин», что кто-то их надул. Надо было ему бомбу в чемодан подложить, что ли.

Она выдержала его взгляд и попробовала наобум:

— Да, надо было. Нам обоим стало бы легче.

Он помедлил, пристально глядя на нее:

— Так тебе бы хотелось, чтобы он помер?

— Пострадал. — Она сердито заморгала. — Не насмерть, но…

— То есть…

Стречи попыталась сыграть обманутую женщину:

— А вы бы как себя чувствовали на моем месте? Он бросил меня ради этой блондинки — жены Линкольна. Попадись они мне оба…

Он кивнул, не спуская с нее глаз:

— Так ты скажешь мне, куда они могли податься?

Она развела руками (сказать по правде, слегка переигрывая — но кто здесь говорит о правде?):

— Хотелось бы мне знать. Что — в аэропорту их уже нет? — Он засопел. — Так вы не знаете, куда они девались?

— Если бы я знал, я бы тебя не спрашивал. Послушай, хватит изображать обиженную. Эта мразь Клайв сбежал — не знаешь, куда?

— Наверное, туда, где он может спрятаться.

— С этой Златовлаской — верно?

— Ну-у. — Горечь ее ответа была неподдельной. — Куда-нибудь в мотель. Что им нужно — только койка, и все.

Фрэнки внимательно посмотрел на нее:

— И ты ревнуешь — верно?

— Я бы могла проверить все гостиницы при аэропорте. Скорее всего, их не так много.

— Хитро придумано, Стречи, — ухмыльнулся он. — Но не думаю, что я поручу это тебе. Мы его поймаем, будь спок. А ты пока побудешь здесь.

Она оглядела пыльную комнату:

— Здесь?

— Ага. — Лицо его вдруг стало пустым и ничего не выражающим. — К сожалению, ничего лучшего я тебе предложить не могу. — Он обернулся к Паттерсону. — Ты смазал замок?

— Работает.

Они заставили Стречи спуститься на полуэтаж и провели к той самой маленькой двери в его конце. Та легко отворилась: помимо замка Паттерсон смазал и петли. Комнатка оказалась чуть побольше чулана; там имелось и окно, но маленькое и слишком высоко — как в тюремной камере, не протиснешься, — и обломки старой мебели. Паттерсон пнул ногой ржавое ведро и ухмыльнулся:

— Со всеми удобствами.

— Сколько я здесь пробуду?

Фрэнки ответил:

— Столько, сколько нужно.

В темноте они пристально посмотрели друг на друга. Паттерсона вдруг осенило:

— Когда следующий рейс — ну, в Америку?

— Думаю, завтра, в то же самое время. Полагаешь, он попытается им улететь?

— Вполне.

Фрэнки снова взглянул на Стречи:

— Возможно, ты пробудешь здесь целый день.

— А смысл?

— А в чем смысл жизни вообще? Можешь ответить?

Фрэнки поманил Паттерсона, и они вышли из комнаты. Она услышала, как повернулся ключ. Стало темно; но не так, чтобы ничего нельзя было разглядеть. Она со вздохом уселась на какой-то ящик и принялась прислушиваться к собственному дыханию.

Некоторое время она так просидела, вялая, точно тряпичная кукла, пытаясь избавиться от напряжения последних минут, стараясь ни о чем не думать. Она не прислушивалась — тем не менее внизу отчетливо слышались их голоса. Вот только слов она разобрать не смогла. Она услышала, как со скрипом открылась и вновь захлопнулась входная дверь. Рванулась с места и отъехала машина. Потом вторая. Стало быть, оба тюремщика оставили ее.

Наступила тишина.

Стречи поднялась с места и подошла к окну. Слишком высоко. Тогда она прошла через комнату и попробовала дверь. Та оказалась накрепко запертой. Она принялась ходить кругами по захламленной комнате. Снаружи стены здания были каменными, а изнутри — деревянными. Она бесцельно замолотила кулаками по стене. Будь у нее какой-нибудь острый предмет…

Она принялась осматривать пол, но там не оказалось ничего, кроме кусков дерева или картона. Ни тебе гвоздя, чтобы можно было просунуть в щель между досками.

Такое бывает только в романах.

Стречи вернулась на свой ящик и прислушалась к окружающей тишине. Глухо. Даже птиц не слышно. Она в ловушке. Скорее всего, Фрэнки и Паттерсон оставят ее на часик, пока не решат, что делать дальше. Так что на все про все ей оставалось около часа — для какой-нибудь суперменши вполне достаточно. Для суперменши — но не для Стречи. Так что она выбрала другой путь. Она пошарила в ридикюле в поисках сотового… нет, в сумочке в поисках мобильника, раз уж она в Англии. Как это похоже на мужчин, подумалось ей, в жизни не догадаются заглянуть в женскую сумочку. Она набрала номер и принялась ждать, прижав к уху крошечный телефон.

Гудок…

Еще гудок…. И еще.

И голос — его голос:

— Микки Старр слушает.