Назовите как хотите - Рассел Джеймс

— В отеле намного удобнее.

— Так вот ты что советуешь — оставить Стречи в этом чулане на всю ночь? Вряд ли это разумное решение. Оставь ее одну на несколько часов — и мало ли что может случиться? Может, я один съезжу в отель, а ты останешься здесь и присмотришь за Стречи?

Паттерсон резво выбросил окурок:

— О да, я уж за ней присмотрю…

— Прекрати, а?

Паттерсон пожал плечами:

— Просто подумал, что мы могли бы что-то с этого поиметь. Да вы и сами, наверное, думали об этом. — Он многозначительно покосился на Фрэнки. — Ночь будет долгой, места здесь безлюдные. Да что там, мы ведь уже убили тут одного.

Паттерсон бросил взгляд за деревья, туда, где была неприметная могила тощего.

— Он был бродяга, — пробормотал Фрэнки. — О нем никто и не вспомнит.

— А она кто? В смысле, если она исчезнет, — кто удивится?

— Достаточно.

Паттерсон задрал голову и уставился на звезды. Он был выше и крупнее Фрэнки.

— Вы же сами спросили моего совета. А вы как думаете? Либо мы будем сидеть тут и ждать, пока расколется Стречи, или поднажмем на нее, и она расколется этой ночью? Вообще-то вы здесь босс, мистер ди Стефано, но лично я полагаю, что чем дольше мы будем тут торчать, тем дальше уедет Клайв.

Фрэнки пробурчал из темноты:

— Пошли.

Его трудно было не узнать: при безжалостном освещении вестибюля отеля стоял Деларм, огромный и темный, — точно Иоанн Креститель в раскаленной пустыне; но преподобная Тина в прямом смысле зашла слишком далеко, прежде чем его заметить. Он тотчас же устремил на нее взгляд — взгляд коршуна на добычу. То, что она появилась из бара отеля, явно говорило не в ее пользу. И выражение ее лица. Не говоря уже о том, как оно застыло при виде бородача.

Впрочем, что ей теперь до него, подумала она. Когда миссис Ниббетт позвонила ей домой, поначалу она не позволила себе поверить до конца, но теперь-то, когда она встретилась со всем семейством Ниббетт и присными в баре «Холидей Инн», она позволила резонным доводам убедить себя, что титул останется за Ниббеттами. Возможно, одной миссис Ниббетт она бы и не поверила, но там были торжественный Уолтер, не говоря уж о Мертл, Конраде и Джули с Хантером, и постоянные «еще капельку» искрящегося шампанского — такое убедило бы и самого закоренелого циника. А уж эскомского приходского священника тем более, ибо преподобная мисс Гам отнюдь не была циником. Тем паче что она сама искренне хотела этому верить. Узнать, что ее приход благословлен чудесными Ниббеттами, а не грозным Делармом, было поистине блаженством.

Но вот на ее пути стоял исчезнувший было претендент. Преподобная глубоко вдохнула и выдохнула, чтобы выветрились пары шампанского, улыбнулась и смело двинулась мимо него.

— Ну что ж, — сказала она. — Борьба была трудной, и, в конце концов, победитель-то должен быть один, ведь правда?

И изо всех сил постаралась сделать сияющую свою улыбку сочувственной.

Он степенно кивнул:

— Да, пришлось попотеть. Хотя я бы предпочел, чтобы конкуренция не была такой жесткой.

— Вы когда улетаете — завтра?

— Через несколько дней.

— Видами решили полюбоваться?

— Не до того будет.

— А что тогда?

— Да так, кое-какие бумаги. Ничего особенного, — поспешил он ее заверить.

— Бумаги?

Он покачал головой:

— Так, пустяки.

Ее улыбка стала смахивать на трупное окоченение.

— Н-но вы остаетесь здесь?

— Ну да. Завтра я вряд ли смогу уделить вам время, мисс Гам, но я всегда знаю, где вас найти.

— А-а. — Она слегка вздрогнула. — Так… я могу вам понадобиться?

Он уставился на нее:

— Несомненно.

Она осторожно сглотнула.

— В-визит вежливости? — храбро предположила она.

— Надо кое-что обсудить. И исправить.

Тина изо всех сил старалась принять шутливый тон:

— А что — грядут какие-то перемены?

— Естественно.

— И… и какова же ваша роль?

— Ну, как новый лорд поместья Эском…

Она содрогнулась. Он осторожно облизнул губы.

— Я очень интересуюсь духовной жизнью своих подданных…

— Новый лорд…

Тина так и не смогла заставить себя закончить фразу, ибо она заключала в себе приговор всему эскомскому приходу. Она робко возразила:

— Но я говорила с Ниббеттами…

— Они все еще здесь?

— Тут. — Она слабо кивнула в сторону бара.

Деларм пожал плечами:

— Да толку-то от них сейчас…

— Значит, новый лорд — вы?

Она должна была это спросить. Получить подтверждение…

— Да, — объявил он — и, не удержавшись, добавил: — Я — лорд.

Странная вещь: всякий раз, когда Паттерсон приходил в состояние возбуждения, курить ему не хотелось. Старая армейская привычка, полагал он: как только начинаются боевые действия, никакого открытого огня, никаких посторонних запахов. Так что, как только в кровь стало поступать достаточное количество адреналина, потребность в стимуляторах отпадала сама собой. Вслед за Стречи и Фрэнки поднимался он по шаткой лестнице наверх. Первым шел Фрэнки. Паттерсон замыкал шествие — подавшись назад, он наблюдал, как в полумраке покачиваются ягодицы Стречи. Стоит протянуть руки — и он сможет провести ладонями по ее бедрам.

Они поднялись наверх. То ли там было светлее, то ли их глаза успели привыкнуть к темноте. А уж когда Фрэнки посветил фонариком, то стало видно очертания предметов за балкой. Оконный проем, давно лишенный всяких стекол — в дыру окна проникали обрывки лунного света и гасли на грязном полу. Крыша частично обвалилась. На деревянных стенах лежали неясные тени — то ли ящики, то ли обломки мебели. Луч фонарика Фрэнки упал на деревянный стул.

— А вот и кресло с моими инициалами, — усмехнулся он. Он уселся в него, устроил фонарик на коленях, позволяя ему освещать всю комнату.

— Где вы? — окликнул он. Луч фонарика зашарил по темноте и выхватил силуэт Стречи — ей пришлось отвернуться от слепящего света.

— Третий уровень, — буркнул он. — Только на сей раз в роли легавого — я сам.

Должно быть, он ухмылялся, но все, что она видела, — слепящий луч. Справа от нее что-то зашевелилось — это Паттерсон устраивался на полу.

Фрэнки заговорил снова — на сей раз он повысил голос. Выходит, он вовсе не ухмылялся.

— О'кей, Стречи, — уже поздно, и я начинаю терять терпение. Где Клайв, черт возьми?