Клуб патриотов - Кристофер Райх

— Профессор Уолш, я Дженнифер Дэнс. На старшем курсе посещала ваш семинар… историческое общество…

Бледно-голубые глаза за толстыми линзами оживились.

— Дженнифер? Дженнифер Дэнс? Вы?

Дженни нерешительно вошла в кабинет.

— Здравствуйте, профессор. Простите, что беспокою. Но для меня это очень важно, иначе я бы не пришла.

Уолш поднялся и жестом пригласил ее войти.

— Какая чепуха! Заходите! Я принял вас за одну из моих теперешних «гениальных» студенток, которые беспокоятся о своих отметках. Знаете, какие они сейчас… Не поставишь им высший балл, все — ты враг номер один. Лентяи неблагодарные — вот кто они такие.

Профессор Уолш обогнул стол и протиснулся мимо книжного шкафа, набитого до отказа. Широкоплечий, крепкого сложения, он больше походил на горца, чем на университетского профессора американской истории и президента Нью-Йоркского исторического общества.

— Все еще водите экскурсии по городу?

Дженни прикрыла за собой дверь.

— Уже нет. Сейчас я учу — преподаю в школе Крафта для трудных подростков.

— Учите? Браво! Помните мой девиз: «Те, кто могут, учат… а остальных — к чертям»? Господи, вы только на нее посмотрите! Как же давно мы не виделись!

Уолш с радостью ее обнял.

— Восемь лет.

— Ш-ш-ш! — профессор приложил палец к губам. — Не напоминайте, что мне уже шестьдесят. И никому не говорите. Теперь ведь повсеместный культ молодых. Новому заведующему кафедрой сорок. Сорок! Можете себе представить? В таком возрасте я еще отращивал себе бачки.

Дженни улыбнулась. Сколько времени она провела в этом кабинете, когда была студенткой! На старших курсах она была ассистентом у профессора Харрисона Уолша, и, кроме того, он был руководителем ее дипломной работы. Профессора бывают трех видов: те, которых студент ненавидит, те, которых студент терпит, и те, которых студент обожает. Уолш относился к последней категории. Он был громогласный, разговорчивый и по уши влюбленный в свой предмет. Что было, если студент приходил с невыполненным домашним заданием! Он либо отправлялся вон из класса, либо целый час терпел такие мучения, какие врагу не пожелаешь.

— Присаживайтесь, детка, — сказал Уолш. — Вы как-то бледно выглядите. Кофе? Горячий шоколад? Может, чего покрепче?

— Все в порядке, — ответила Дженни, — просто немножко замерзла.

Она бросила взгляд за окно. Из кабинета Уолша открывался вид на главный университетский двор — библиотеку — и статую Alma Mater, что, как известно каждому студенту Колумбийского университета, означает «кормящая мать». Небо превратилось в жемчужно-серый купол, который опускался все ниже и ниже, угрожая раздавить город под ним. В воздухе кружились снежинки. Порывы ветра швыряли их то в одну, то в другую сторону, не давая упасть на землю.

Харрисон Уолш сложил ладони как для хлопка.

— Что же все-таки вас привело сюда в такой пасмурный день?

— Один вопрос. Он касается прошлого.

— Насколько я помню, этот факультет все еще исторический, поэтому вы обратились по адресу.

Дженни, садясь, постаралась не морщиться от боли, потом поставила сумочку на колени.

— Этот вопрос касается одного клуба, — начала она. — Старого клуба. Я бы даже сказала — очень старого. Дата его основания относится к началу истории нашей страны. Что-то вроде масонской ложи, и в то же время это не совсем ложа. Этот клуб еще более закрытый. Он создан правительственными чиновниками, промышленными воротилами и вообще важными людьми. По-другому они называются Комитет или что-то в этом роде.

— А чем занимаются члены этого Комитета, после того как уже обменялись тайными рукопожатиями?

Дженни вспомнила слова Бобби Стиллман.

— Они шпионят, подслушивают, вмешиваются — помогают правительству проворачивать дела без согласия народа.

— Только не надо мне снова о них говорить, — расстроился Уолш.

Дженни подалась вперед:

— Вы хотите сказать, что знаете, кто это?

— Конечно, только, боюсь, вы обратились не в тот кабинет. Со всемирными заговорами лучше сразу к психиатру. Дженни, под ваш Комитет подпадает все что угодно, начиная с Трехсторонней комиссии и заканчивая Богемской рощей. И даже Совет по международным отношениям можно притянуть туда же. Невидимая рука, качающая колыбель.

— Это не заговор, профессор, — серьезно ответила Дженни. — Такая группа реально существует. Они пытаются влиять на политику правительства в свою пользу.

— И этот клуб действует до сих пор?

— Определенно.

Уолш прищурился. Взяв пресс-папье, сделанное из снарядной гильзы времен Первой мировой войны, он задумчиво перебросил его с руки на руку.

— Тогда ладно, — наконец сказал он. — Первое, что приходит на ум, — это группа, во главе которой стоял Винсент Астор. Они называли себя «Комната» и помогали Биллу Доновану в тридцатые годы, когда тот организовывал Управление стратегических служб. Все на абсолютно добровольных началах. Бизнесмены — в основном богатые ньюйоркцы, — вернувшись из своих заграничных поездок, собирались на яхте Астора посплетничать за бокалом американского виски о том, что происходит в мире. Может, вы их имеете в виду?

— Нет. Эти господа озабочены тем, что происходит внутри страны, каким путем движется нация. И если кто-то не согласен с их курсом, они его убивают.

— Плохие парни.

— Пожалуй, — холодно согласилась Дженни, — да, плохие парни.

Уолш отложил пресс-папье и с шумом опустил локти на стол.

— Дженни, неужели вы правда верите, что они существуют?

Дженнифер только молча кивнула: из-за плохого самочувствия вдаваться в подробности не хотелось.

Уолш не сводил с нее внимательного взгляда.

— У вас что-то стряслось?

— Конечно нет. Просто любопытство, — ответила она.

— Точно?

На лице у Дженни появилась вымученная улыбка.

— А можно теперь попросить у вас чашечку кофе?

— Разумеется.

Уолш встал и подошел к заставленному всякой всячиной буфету. Достав одноразовый пенопластовый стаканчик, он налил из кофейника кофе.

Дженни отпила глоток.

— Вижу, у вас тут ничего не изменилось.

— Старый добрый кофеек «Максвелл Хаус». «Старбаксу» придется обойтись без меня.

Вернувшись за стол, он подождал, пока Дженни допьет. Прошло немного времени, и он задумчиво спросил:

— Что еще вы можете рассказать мне об этом «реально существующем» клубе?

Дженни постаралась припомнить еще что-нибудь из объяснений Бобби Стиллман.