Тихий человек - Джеймс Кэрол

– Только то, что, если бы люди знали Билли так же, как я, они бы поняли, что он не способен на то, в чем его обвиняют.

На этом интервью должно было закончиться. Все, что нужно было сказать, было сказано. Как говорится, краткость – сестра таланта. Уинтер увидел, как Дилейни смотрит на Кейти, и понял, что этим дело не закончится. Ее следующий вопрос был не по сценарию, но его вполне можно было ожидать. Дилейни смягчила голос, стараясь говорить доверительным и теплым тоном. «Нас здесь всего двое, ты можешь открыться мне», – словно напевала она.

– А если бы здесь сидел Коуди Хупер, что бы вы сказали ему? Если вы не знаете, Коуди – сын Майры Хупер, погибшей вчера от рук Августовского Взрывателя.

Кейти тут же вывели на крупный план. Этот ход явно не был спланирован заранее. Но и совсем неожиданным он не оказался. Андертон собиралась было встать, но Уинтер тронул ее за руку. Андертон резко повернулась к нему.

– Вы что, не видите, что происходит? – прошептала она. – Это же убийство. Нужно спасать Кейти.

– Подождите еще чуть-чуть.

– Нет, это нечестно по отношению к Кейти!

– Нечестно, но просто доверьтесь мне, ладно?

Андертон поколебалась еще несколько секунд и села. Сейчас весь экран занимало лицо Кейти. Монитор был маленький, но была видна каждая ее морщинка. Глаза горели, как у затравленного зверя. Она в любую минуту готова была заплакать.

– Коуди было десять, – подсказывала Дилейни. – А теперь ему придется расти без матери.

– Я не знаю, что бы я ему сказала, – пробормотала Кейти. – Я только знаю, что Билли невиновен.

– А что бы вы сказали мужу Лианы Хэмонд? Она была убита 5 августа прошлого года.

У Кейти потекли слезы. Она вытирала их, но они все текли и текли.

– Билли ее не убивал, – тихо сказала она.

– А мужьям Алисии Кирчнер и Изабеллы Собек что бы вы сказали?

Уинтер подошел и загородил Кейти от камеры.

– Интервью окончено.

– Без проблем, – улыбнулась Дилейни. – У нас есть все что нужно.

– Вы перешли черту.

– Не согласна. Важно, чтобы зрители увидели в Кейти живого человека. И слезы – лучший способ его показать.

На это Уинтер не нашелся что ответить. Ему и не хотелось этого делать. Он протянул руку и помог Кейти встать. Она положила микрофон на стул и пошла за Уинтером к ресепшен. За их спиной Дилейни тут же углубилась в разговор с оператором, желая убедиться, что они сняли все что нужно. Андертон шепотом оживленно обсуждала интервью с Джеферизом и Фрименом.

Уинтер нашел в лобби тихое место, усадил Кейти на диван и сам сел рядом с ней. Она вытерла слезы и посмотрела на него.

– Я все испортила. Извините.

– Вы что, шутите? Все прошло замечательно.

– Нет. В самом конце я уже не могла и двух слов сложить.

– У вас все получилось хорошо. Очень хорошо.

– Я о ком-то другом говорила во время интервью, не о Билли, – сказала Кейти, вытирая глаза.

– Я знаю.

– И все, кто будет смотреть, тоже это поймут. И Билли тоже. Это все пустая трата времени.

– Нет. Я вам обещаю. Билли в глубине души может подозревать, что вы неискренни, но гораздо больше ему захочется вам поверить. Неважно, что подумают остальные. Главное – чтобы Билли допустил, что вы говорите правду.

Уинтер услышал чьи-то шаги и поднял голову. К ним шли Андертон и Джефериз. Джефериз вел себя как нельзя более предупредительно. Он остановился перед Кейти и дождался, пока она посмотрит на него.

– Спасибо вам за то, что вы сделали, – сказал он. – Я понимаю, насколько это было сложно.

– Когда я могу поехать домой?

– Мы забронировали для вас перелет на завтрашнее утро. Будет пересадка в Сиэтле, но уже к обеду вы будете в Айдахо. Сегодня вы переночуете в одном из наших домов под круглосуточной охраной. Ваш бывший муж не сможет подобраться к вам даже на сто километров, это я вам обещаю.

– Что мне делать сейчас?

– Сейчас вы пойдете со мной. На улице ждет машина.

Кейти встала, принимая благодарности и прощаясь. Ей не терпелось уйти, что было совершенно понятно. Сегодняшний день превратился для нее в сплошной кошмар. Чем раньше она проснется в новом дне, тем лучше. Уинтер посмотрел, как Кейти и Джефериз идут к машине, и повернулся к Андертон. По недовольному выражению ее лица было понятно, что что-то не так.

– На улицу, сейчас же. Нам нужно поговорить.

61

– Вы не были со мной до конца честны, – объявила Андертон.

Уинтер зажег сигарету. За его спиной упирался в небо небоскреб, в котором и располагался отель «Шангри-Ла». Стекло блестело, бликовало и переливалось в свете вечернего солнца, отражая окружающие здания и небо. Двести метров в высоту, шестьдесят два этажа. С первого по пятнадцатый этажи занимал отель, а верхние были жилыми. Уинтер представил, насколько впечатляющим был вид из пентхаусов: с севера – горы, с запада – вода, с юга и востока – город.

– Я повторяю, вы не были со мной до конца честны.

– Я вас слышал.

– Насколько я понимаю, это не отрицание и не извинение.

– Верно.

– Приманка – не Кейти, так?

Уинтер молчал.

– Хватит, Уинтер. Я понимаю, что происходит, я не дура. Вы поэтому не дали мне вмешаться и остановить интервью – вы хотели, чтобы Дилейни довела Кейти до слез.

– Посмотрите вокруг. Что вы видите? – спросил он, сделав глубокую затяжку и выдохнув.

– Не важно, что я вижу. Что видите вы?

– Я вижу потенциальный кошмар. И вы знаете не хуже меня, какую форму он примет. Фримен рассадит по крышам снайперов и расставит людей на все входы и выходы из отеля. Это никому не нужный перебор, но именно так все и будет, потому что так написано в инструкции. Проблема в том, что в данном случае она не сработает. Если Гифорд хоть краем носа почует, что это ловушка, он просто исчезнет. У нас есть только один выстрел. Второго шанса не будет.

– Вы знали, что Дилейни не будет следовать сценарию. Знали, что она нападет на Кейти.

– Я не был уверен.

– Но вы предполагали, что это возможно.

– Это я признаю.

– И когда вы собираетесь сказать Дилейни, что она работает приманкой для психопата?

Уинтер снова сделал длинную затяжку.

– Знаете, сколько просмотров на YouTube у ролика «Фэбээрщик облажался»? Почти 250 тысяч. Это значит, что четверть миллиона людей видели, как Дилейни отрывается на Гифорде. И можно уверенно предположить, что немалый вклад в количество просмотров внес сам Гифорд. Кроме того, интервью много крутилось в телеэфире. Дилейни произнесла вслух то, что у всех на уме, но Гифорд видит все это иначе. С каждым просмотром он будет лишь укрепляться в ощущении, что Дилейни – его кровный враг.